– Ты что, смерти ищешь? – с неожиданной злостью спросила стоящая посреди островка жухлых ковылей принцесса Мерлью.

– Бросать надо было, да? – огрызнулся Найл.

– Никого не спас да еще трех человек едва не угробил! Ты думай, когда вперед кидаешься.

– Вы целы, господин мой? – подбежала в сопровождении Шабра запыхавшаяся Нефтис. – Мы тут, с Джаритой…

– Я видел, там еще один фунгус выскакивал, – кивнув, перебил ее правитель и указал в левую сторону. – Узнай, что там случилось.

– Самка с детенышами попалась, – ответил за стражницу паук. – Они уже задохнулись. Несколько охранниц пытались ее спасти, троих затянуло под землю.

– Кого? – вскинулась принцесса.

– Не знаю, – извинился смертоносец, – я не видел, я «слышал».

– Ну ладно. – Мерлью прикусила губу. – Сейчас я им устрою.

– Что ты им устроишь?! – Найл схватил девушку за руку. – И близко не подходи! Мало нам погибших?

– Пока всех этих тварей не истреблю, не успокоюсь. – Принцесса вырвала руку, повернулась к столпившимся у края поляны женщинам. – Несите сюда сухую траву! Быстрее, кто сколько может.

– Что ты затеяла, принцесса? – Видя нервозность девушки, Найл понизил тон.

– Одного раза хватит, – почему-то шепотом ответила Мерлью. – Когда пауки моих друзей жрали, я ничего сделать не могла… Но теперь… Убивать своих не позволю больше никому. И никогда. Одного раза хватит.

Перед принцессой быстро росла кипа душистого ковыля. До самых зарослей посланные за сеном женщины не дошли и приносили только невысокие стебельки в палец толщиной.

– Дай сюда. – Мерлью отобрала одно копье от Нефтис, другое у Зоны, ловко подцепила кипу, побелев от напряжения, кинула на земляное пятно, скрывавшее фунгус, облегченно тряхнула головой. – Домом пахнет. Нефтис, кресало есть?

Стражница кивнула. Принцесса переломила о колено пучок стеблей и протянула мохнатыми черными кисточками вперед:

– Поджигай.

Дав огню перейти с кисточек ковыля на жесткие стебли, принцесса кинула пук в общую кипу и быстро отступила.

Разгоралась соломенная куча неохотно, но когда наконец полыхнула, жар заставил всех попятиться.

– Несите, несите, не задерживайтесь, – подгоняла принцесса, сбрасывая новую кучу на второй фунгус. – Нам тут кое-кого подогреть нужно.

Добрых два часа казалось, что ничего не произойдет, однако Мерлью упорно продолжала поддерживать огонь. В ход пошли стебли уже из основных зарослей – метра по четыре высотой и толщиной в руку. Горели они медленнее, но жара давали больше.

Внезапно, раскидав полыхающие угли, на воздух вырвался черный бутон и отрыгнул окровавленный ком плоти. Человеческие останки можно было опознать только по очертаниям черепа, кожу и мясо с которого цветок уже успел переварить.

– Вот так, – кивнула принцесса, – подавился. Истекая белесым желе, бутон обмяк на поверхности, не пытаясь спрятаться обратно.

Морщась от едкой вони, несколько охранниц подкрались ближе и принялись обрубать корни. Одна из них неосторожно ступила в слизь, громко заорала, запрыгала на одной ноге, схватившись руками за ступню, но уже через секунду забыла о ноге и размахивала краснеющими на глазах ладонями.

– Воды! Скорее! – Найл подбежал к ней, подхватил под мышки и потащил в сторону, пока она не наскочила на очередной фунгус.

Юккула и Рион подтащили кувшин.

– Лейте ей на руки. И на ногу.

Ступню несчастной слизь проела почти до кости, с рук сожрала кожу.

– Рион, позови Симеона. Без него тут не обойтись.

Оставив стражницу, Найл опять подошел к принцессе Мерлью. Второй костер продолжал ярко пылать, но фунгус на поверхность пока не выбирался.

– Может, он слишком глубоко?

Словно отвечая на его вопрос, костер провалился под землю, и в воздухе запахло паленым мясом.

– Всех истреблю, до последнего, – зловеще пообещала принцесса.

Грозная воительница направилась в сторону третьего фунгуса, отнявшего жизнь у троих женщин, паучихи и множества паучат. Гвардейцы и охранницы с охапками ковыля в руках устремились за ней. Найл остался. Он был уверен, что принцесса прекрасно отомстит хищному цветку и без его участия.

Правитель присел в нескольких шагах от погибшего фунгуса, наклонился, пытаясь рассмотреть, откуда растут нижние щупальца, выбрасываемые из, казалось бы, голого корня в самый неподходящий момент. Увы, основание бутона было изрублено в мелкую кашицу – охранницы отвели душу.

– На моей памяти справиться с этим кошмаром удалось только один раз, – кивнул на обмякший цветок Симеон. – Но тогда у нас были жнецы.

– И тогда нам удалось спасти Уллика. А на этот раз мы всего лишь отомстили.

– Я отправлялся в Дельту за лекарствами раз двадцать и шесть раз видел гибель человека во чреве земляного фунгуса. Это первый случай расплаты. Не люблю насилия, но, честно говоря, мне приятно. Кстати, – медик оглянулся, – боюсь, пострадавшая дней пять ходить не сможет. Про руки она пусть забудет дней на двадцать, а хромать будет не меньше года. В общем, случай серьезный. Что решишь?