– Никогда не видела ничего подобного, – признала стражница.

– Неудивительно. Появись ты с ним в городе всего лишь год назад, и тебя в поучение другим казнили бы на центральной площади. Надеюсь, ты не обиделся за такое предположение, Шабр?

– И еще сотню людей для устрашения, – добавил смертоносец. – Стоит вам, двуногим, хоть что-нибудь взять в руки, как бы безопасно ни выглядел этот предмет, и вы становитесь опаснее плюющейся змеи.

– Как же вы позволяли людям делать коляски и корабли, шить одежду и обжигать кувшины?

– Если не давать двуногим в руки ничего, – выразил сожаление паук, – они становятся совершенно бесполезны.

– Вы не забыли про гусениц, господин мой? – не выдержала стражница.

До черных ползучих тварей оставалось шагов десять.

Найл прикинул копье в руке, неторопливо приблизился к наступающей, шевелящей длинными ядовитыми иглами полосе, коротким, но сильным толчком наколол одну из гусениц на острие и вернулся к коляске. Показал добычу Нефтис.

– Еще вопросы есть? Нам нужно смастерить штук пять таких сейчас и еще десятка четыре потом. – Правитель оглянулся на гусениц. – А пока, пожалуй, давайте удирать.

Колонна с явным всеобщим облегчением тронулась и стала медленно увеличивать отрыв от всепожирающей полосы. Нефтис в сопровождении Шабра побежала рубить деревца для копий, а Найл забрался обратно в повозку – все-таки он был еще слишком слаб. На сиденье рядом немедленно запрыгнул Симеон и протянул флягу:

– Пей!

Найл подчинился, но пил не торопясь, – а то ведь медик вместо опустошенной фляжки немедленно вручит полную.

С передней коляски послышался надрывный кашель, кто-то начал громко плеваться.

– Мерлью! – понял Найл, вскочил на ноги, спрыгнул с повозки и побежал вперед.

– Шип у тебя застрял… в одном месте… – устало выругался вслед Симеон.

Принцесса выглядела бледной, под голубыми глазами появились синяки, но правителя она встретила улыбкой.

– За последние дни, Найл, мы уже в третий раз едва не погибли бок о бок, – мрачно пошутила девушка. – Похоже, нам на роду написано лежать в одной могиле…

– Ерунда, – отказался Найл. – Не надо нам могилы.

– Тогда могилы не будет вообще, – деланно обиделась Мерлью, и вдруг, на короткое мгновение, Найлу показалось, что черты ее лица смазались, задрожали, глаза исчезли вообще, а голос обрел неестественную бархатистость. – Зачем она бессмертным?

Девушка сильно вздрогнула, и наваждение пропало.

– Странно… – Принцесса задумчиво покрутила перед глазами ладонь. – Мне только что показалось, что я сижу среди камней…

– Может быть, это из-за меня? Когда я останавливал гусениц, то вообразил себя одной из вершин Хайбада.

Уверенности в словах правителя было мало. Ведь вместе с наваждением исчезли и синяки под глазами девушки, и бледность с ее лица.

– Наверное, – легко согласилась Мерлью и решительно выпрямились на сиденье коляски. – Мы отступаем?

– Еще минут десять. Нефтис изготавливает копья, и мы вот-вот устроим гусеницам маленькую месть.

– Только не «мы». Не собираюсь участвовать в этой авантюре. В конце концов я принцесса, а не охранница.

– Разумеется, – кивнул Найл и отошел от коляски.

Он не удивился перемене в настроении девушки. Ведь утром Мерлью сражалась не столько ради смертоносцев, сколько на виду у смертоносцев, резонно рассчитывая вызвать в ответ уважение восьмилапых и тем самым еще более упрочить свое положение. Биться с ядовитыми тварями здесь, в общих рядах, никакого резона для нее не было.

С первой частью задачи – найти подходящие деревца, срубить и очистить от ветвей – Нефтис справилась быстро, а вот окорить стволики у нее получалось плохо. Не мудрствуя лукаво, правитель отобрал у девушки мачете и взялся за дело сам. Стражница тем временем принесла ножи. Спустя считанные минуты пять молоденьких ив превратились в крепкие, надежные копья.

– Раздай их самым сильным и смелым стражницам, – приказал правитель и повернулся к Шабру: – Кто сейчас командует пауками?

– Ты, Посланник Богини.

– Да? – Найл запнулся только на секунду. – Хорошо, позови смертоносцев, я сам расставлю их как нужно.

Четверых пауков Найл выстроил в колонну, направленную на неумолимо надвигающуюся полосу непрерывно жующих челюстей, еще пятерых выстроил параллельно первым, но в десятке шагов от них. Сам во главе стражниц встал между смертоносцами. Женщины явно боялись. Они впервые держали в руках копья и впервые должны были сражаться за свою жизнь. Помочь им правитель мог только одним способом – сказать: «Делай, как я».