Панический рывок ускорил дело освобождения. Несколько нитей съехали по одежде к ногам, кое-какие лопнули. Очень скоро Баст смог сесть и ощупать свое тело, покрытое липкой слизью.

Кинжал оказался на месте, на левом боку, и Пророк позволил себе несколько нелицеприятных эпитетов в адрес «нимфы».

«Выходит, эти твари, кем бы они ни были, вообще не считают нас опасными? Какова наглость — поднять из травы нож, да еще и вложить его в ножны на поясе оглушенной жертвы! Здесь не хватает только моей сабли».

Скосив глаза, Баст скользнул взглядом по вздрагивающей спине подземного червя и обнаружил оружие Лару и свое собственное, аккуратно приклеенное нитями к какому-то наросту на теле чудовища. Пожав плечами и перестав что-либо понимать, Пророк кинжалом вспорол нити и опоясался своей любимицей-саблей, после чего наконец взялся за Лару.

Его друг и соратник метался и стонал во сне, а горло его посинело и выглядело так, словно старого вояку недавно вытащили из веревочной петли, где он провел пару суток. Когда туго перетянувшие грудь нити оказались взрезанными, Лару сделал несколько свободных вздохов и очнулся.

— Тихо! — предупредил его Баст, прикладывая палец к губам.

Лару послушно замер, слушая тихий шорох, с которым подземное чудовище пожирало пространства мира, не знающего солнечного света. Вскоре приятели уже растирали затекшие руки и придирчиво осматривали оружие, побывавшее в чужих руках. Найдя его вполне пригодным для убийства, которого требовало нутро обоих оскорбленных воинов, они поползли по спине червя в сторону головы.

Относительно удобная для ползанья кольчатая спина вскоре перешла в какие-то хрящеподобные бугры и наросты, что сильно замедлило их продвижение, но Баст и Лару все же добрались до безобразной слепой морды титана, везущего их к хозяевам ведьм.

Здесь их встретил насмешливый взгляд Южир, сидевшей, привалясь к густой щетине на загривке червя в прежнем облике миловидной девицы. Очухались, чужестранцы? — развязно спросила она, потом потупила глаза и, откровенно издеваясь, принялась «застенчиво» ковырять пальцем бусы на шее, как бы случайно завалившиеся в широкий ворот рубахи.

Но новизна ее прелести испарилась после всего пережитого. Баст разразился витиеватой ругательной фразой, а Лару сразу же перешел к делу: с рычанием пошел вперед, намереваясь взрезать ведьме горло от уха до уха.

— А стоит ли? — лениво спросила «нимфа», хлопнув ладонью по спине червя. Тот слегка задрожал, что вылилось в колебание, сравнимое с землетрясением. Южир ухватилась за щетину и с хохотом наблюдала, как Баст и его воинственный спутник подлетают то вверх, то вниз, забыв о мести и прилагая всевозможные старания, чтобы не улететь в темноту тоннеля.

Натешившись вволю, Южир успокоила Подземного Коня и сказала, указывая пальцем на сабли:

— Отбирать не стану, но требую спрятать эти опасные железки в ножны!

— А если нет? — спросил Лару, пожирая пламенным взглядом шею девушки. Но сейчас в этом взгляде уже не было прежнего вожделения. Скорее он напоминал алчный взгляд хищника на уязвимое место на теле потенциальной жертвы.

— Тогда я велю скинуть вас, — безразличным тоном сказала «нимфа». — Конь проползет по вам, и вы окажетесь размазанными на пространстве, примерно равном расстоянию между местом нашей встречи и Городом пауков.

— Ладно, зарезать мы тебя всегда успеем, — проворчал Баст, убирая саблю. Немного погодя его примеру последовал и Лару.

— Какие изящные слова! — воскликнула «нимфа». — Вы такой галантный кавалер!

— Не паясничай, ведьма! — Лару уставился на свои конвульсивно сжимающиеся и разжимающиеся кулаки. — Скажи, куда ты нас везешь? Прямо в мир мертвых? К Князю Тьмы?

Он выпалил первое, что попалось ему на язык, это случайно слышанное откуда-то имя… Однако попадание оказалось метким.

Ведьма удивленно вскинула бровь и воскликнула:

— Ах, так вы уже догадались? Тем лучше, будет меньше пустых слов. Да, так, или примерно так, называют примитивные аборигены нашего хозяина.

— А как его зовете вы сами? — спросил Баст. — Повелителем плесени? Королем дождевых червей?

Южир вскочила и зашипела. Произошедшая с ней в мгновение ока перемена заставила степняков отшатнуться. Облик «лесной нимфы» истаял, как дым от угасшего костра. Сейчас на них смотрело существо, подобного которому они не видели даже в страшных снах. Горящие в полумраке неестественно большие глаза, мертвенная бледность лица, волосы, похожие на перья давно умершей птицы — все это внушало скорее не страх, а отвращение.