Вот и все, а он еще боялся. Совсем просто. Ну, может быть, не совсем… зато сразу стало легче, свободнее… чего теперь никак нельзя было сказать об Исте: она, кажется, почти не дышала, маленькая, несчастная…

— Ладно, забыли. Пойдем, я покажу тебе дом…

В том, что появление невесты, о существовании которой еще вечером никто даже не подозревал, станет потрясением, Найл не сомневался. Невозмутимым остался лишь Дравиг: отсутствие эмоций для него являлось чем-то совершенно естественным.

Пожилой смертоносец церемонно присел перед своей будущей повелительницей, поздравил ее и Найла: такое впечатление, что он лучше самих людей знал их, человеческие порядки и обычаи. В какой-то момент показалось, что Дравиг уже обо всем догадался и только притворяется; Найлу даже пришлось мысленно себя одернуть. Правитель не обязан отчитываться перед советником, что ему известно, а что нет. Пусть даже советник и является достойным (Найл чуть не подумал про себя «человеком»)…

— Вот видишь, пока все получается, — подбадривал Найл Исту, когда они наконец остались одни.

Конечно, девушку гораздо больше волновало совсем другое. Можно было только догадываться, что сейчас творилось в ее душе, но в игре, которую они затеяли, мелочей не существовало. Первый шаг на пути к освобождению любимого Иста сделала, теперь все зависело от Найла. — Да, но мне так неудобно перед вашей мамой…

— Твоей… — поправил Найл, — ведь мы же договорились.

— Твоей, — послушно повторила Иста.

— Ничего, она хорошая, она поймет.

— А вы на нее похожи, — робко улыбнулась Иста. Видимо, она все еще чувствовала себя неловко из-за неожиданного признания Найла.

— Тем, что такой хороший?

Иста засмеялась. Правитель шутил — значит, все было в порядке — и наконец решилась спросить:

— А я могу пойти в школу?

— Конечно, — Найл пожал плечами. — Если хочешь. Ты можешь делать все. Нет, тебе запрещается так жалобно на меня смотреть! Кстати, тебе, наверно, нужно съездить домой и забрать какие-нибудь вещи — вызови повозку… — он запнулся: в глазах Исты немедленно заблестели слезы. — Ничего-ничего, держись, мы же люди, мы их обязательно перехитрим. — Найлу захотелось сжать ее руку или погладить по волосам, но он не решился.

Они вместе вышли из дома. Еще спускаясь по лестнице, Найл в очередной раз пытался представить, как сейчас сядет в повозку, как вдруг заметит отсутствие Нита. Получилось, конечно, совсем по-другому.

— Мой господин, сегодня вместо Нита будет работать Гивард, — поклонившись, сразу же сообщил Арант.

— Хорошо, — с безразличием в голосе ответил Найл, затем на его лице изобразилось ленивое удивление, и он, как бы нехотя спросил: — А где же Нит?

— Никто не знает, мой господин.

Во всем поведении Аранта, в его позе, манере говорить сказывалось его происхождение. Слуга до мозга костей. Такое уже не вытравишь ничем. Почему-то даже подумалось, что его род восходил к тем, первым рабам, воспитанным из отнятых у матерей младенцев…

— Странно, — Найл повернулся к служительнице, которая несла караул около входной двери. — Передай госпоже Нефтис, пусть пошлет кого-нибудь поискать Нита.

— Уже ищут, мой господин, — отчеканила женщина.

— Хорошо. И доложи мне вечером — я могу забыть, — пропустив вперед Исту, Найл вслед за ней сел в повозку.

«А все-таки, до чего же удивительно устроен человек. Ведь, кажется, знаешь точно, а между тем…» — Найл поймал себя на том, что в тайне до последней минуты надеялся увидеть Нита. Живым и невредимым. И вот еще: совершенно безвыходная ситуация, а он сейчас едет себе, и ему даже хорошо. Весна, любимая женщина рядом, к тому же его «невеста».

Найл положил руку на спинку ее сиденья; положил спокойно и уверенно, как и все, что он ни делал сегодня.

А вот с весной в этом году происходили странные вещи — не с весной, конечно, а с самим Найлом: в третий раз замечал он ее — первых два благополучно забылись на фоне происходящих событий…

— Я заеду за тобой на обратной дороге.

— Ага, — «невеста» озорно глянула на «жениха» и снова смущенно опустила глаза: люди смотрят. Найлу стало смешно: небось, уже кто-то завидует.

«Бедная Нефтис, кажется, она чуть не заплакала…»

— На Совет, — приказал он гужевым, когда за Истой закрылась дверь.

А все-таки ему не везло: и Мерлью, и Одина, и Дона… теперь вот Иста…

«Хватит ныть, — мысленно оборвал себя Найл, — лучше подумай, как спасти Нита…»

Хотя даже думать о темном, завешенном паутиной помещении — а именно эта картина представлялась всякий раз, как Найл вспоминал о Ните — не хотелось в такой теплый солнечный день.