Шрифт:
– Где он?!
– Что вы себе позволяете?!
– Убью!
Тяжелая кювета из фарфора обрушилась на голову Мишеля в тот самый миг, когда наркоман вдруг жалко сморщился и чихнул в лицо Виктору. Дюраньяк разжал пальцы и кулем повалился на пол.
Но доктор даже не взглянул на него.
Клятва Гиппократа – ерунда! Помощь раненому – успеется! Переступив через бесчувственного пациента, Виктор бросился в лабораторию. Наконец-то у него появилась настоящая работа.
Поселок быстро сходил с ума.
Шамиль Джалилов, начальник экспедиции, на полу столовой занимался любовью с поварихой Матильдой. Судя по вздохам и стонам, повариха не возражала. Чуть дальше, у раздаточного лотка, геолог Беата Хоффер – красотка, стройная как манекенщица – жадно поглощала спагетти, зачерпывая их обеими руками из общей кастрюли. Поведение любовников ее не смущало.
Грузчик Ян сидел у кухонного компьютера, с увлечением расстреливая косматых монстров. Шеф-повар хотел было возмутиться, но грузчик чихнул, и шеф-повар ушел на космодром: спорить со штурманом Назибуллой о падении нравов среди молодежи.
В баре охранник рудного склада, не прекращая распевать спиричуэлс, ухватил без спросу литровую бутылку "Remi Martin XO" и принялся опустошать ее из горлышка. В ответ на возглас бармена "А кто платить будет?!" охранник чихнул, забрызгав коньяком полбара, и продолжил возлияние. Бармен же сделался задумчив и удалился в каморку за стойкой. Вернулся он с мольбертом, холстом и красками – и, выйдя на улицу, принялся лихорадочно рисовать пейзаж: сиреневые горы в дымке, долина, замершая в преддверии грозы…
Выходило неплохо.
С полдюжины завсегдатаев бара тем временем самозабвенно вливали в себя дозы горячительного, которых хватило бы для заправки космического челнока. Остальные разбежались: кто – бить морду предполагаемому хахалю супруги, кто – требовать немедленной прибавки к жалованию, а кто – на посадочную площадку, желая немедленно покинуть эту Богом забытую дыру.
Охранник, прикончив коньяк, заснул под стойкой со счастливым лицом человека, достигшего своей цели.
Люди дрались, совокуплялись, пели песни и занимались еще черт знает чем прямо на улице. Мимо них спешили другие люди, не обращая внимания на творящееся вокруг. У каждого имелось срочное дело, которым необходимо было заняться прямо сейчас.
Лена загнала тележку-антиграв в трюм грузового транспорта "Геркулес". Тележка была под завязку нагружена пронумерованными образцами. Чипы с описанием и карты лежали в сумке, висевшей у девушки на плече.
Для угона корабля требовалось оружие. Мощный лучевик Лена без труда отыскала в пустующем полицейском участке. Дальше возникла заминка: она никак не могла найти кого-либо из членов экипажа "Геркулеса". А умение управлять грузовиком не числилось среди ее многочисленных талантов.
Наконец обнаружился штурман Назибулла – он дрых в каюте, утомлен диспутом с шеф-поваром.
Крики и пощечины не произвели на штурмана никакого впечатления. Однако, когда Лена опрокинула на голову Назибуллы ведро холодной воды, штурман проснулся, отобрал у угонщицы лучевик, который она забыла снять с предохранителя, скрутил руки отчаянно брыкающейся и визжащей авантюристке, втолкнул ее в ближайшую кладовку и там запер. После чего, наскоро высушив волосы ионным феном, лег спать дальше.
Он уже месяц мечтал выспаться как следует.
– Виктор, дорогой, что же все-таки случилось?
Лайнер "Монпарнас" разгонялся, выходя из системы. В двухместной каюте класса "люкс" перегрузки не чувствовались. За кормой таял шарик Клавины – сапфир с прожилками малахита.
Планета улыбалась, вспоминая вчерашнюю потеху.
К обеду люди начали приходить в себя. Они плохо помнили случившееся. К примеру, штурман Назибулла, проснувшись, никак не мог взять в толк, откуда в кладовке для инструментов взялась запертая девушка. Однако пленница ничего объяснять не стала, а стремглав умчалась прочь.
На счастье Лены, приемщик в блоке "B" отсутствовал, а охранник до сих пор валялся под стойкой бара. Ей удалось без помех вернуть похищенное и ускользнуть незамеченной. Образцы и чипы она свалила прямо на прилавок. Разберутся как-нибудь! Это ж надо было отважиться на подобное безрассудство! А она еще опасалась, что становится благоразумной…
Вечером к ней зашел Виктор – усталый, но сияющий.
– Дорогая, ты мечтала о принце на белой яхте?
– И где же твоя яхта, принц? – фыркнула Лена.