– Бак, прекрати! – взмолилась Энни, отчаянно хватая его за рубашку. – Что ты делаешь? Он же убьет тебя, если ты попытаешься с ним стреляться! Господи, да что ты против него имеешь?

– Он знает, что я имею против него! Проклятие! Никто не может сбить меня с ног и спокойно уйти без фонаря под глазом!

– Боюсь, ты не совсем прав, ковбой, потому что я определенно поступил именно так! – заметил Логан сквозь зубы, насмешливо улыбаясь.

Бак пришел в бешенство, но Энни крепко вцепилась в него, не давая сделать шагу. К тому времени Брайони спешилась и подоспела на помощь девушке.

– Бак, немедленно прекрати разыгрывать из себя идиота! – распорядилась она. – Забудь о том, что между вами произошло! Ты же прекрасно знаешь, что Джим Логан может убить тебя на месте, если захочет. И что мне тогда прикажешь делать? Искать себе нового старшего ковбоя? Нет уж, ты слишком ценный работник, чтобы я позволила тебе погибнуть так глупо. Так что лучше остынь и пойди привяжи наших лошадей.

Эти слова, обращенные к чувству долга молодого человека, возымели действие, и, все еще красный от гнева, он демонстративно повернулся спиной к невозмутимому Техасцу.

– Я не собирался нарываться на пулю, Брайони, – пробормотал Бак, оправдываясь. – Для выяснения отношений кулаки иногда бывают лучше револьверов. Я дерусь не хуже любого мужчины… и не нуждаюсь в женском покровительстве!

– Конечно же, нет, – мягко согласилась Брайони, – но я приехала сюда для того, чтобы поговорить с мистером Блэйком и Энни, и не собираюсь становиться свидетельницей вашей схватки. Пожалуйста, держи себя в руках, чтобы я не пожалела, что взяла тебя с собой.

Бак все еще выглядел решительно настроенным на драку, но слова Брайони успокоили его, и, бросив хмурый взгляд в сторону стрелка, он оставил попытки вызвать его на поединок.

Энни с облегчением вздохнула, когда мисс Хилл перевела взгляд на Джима Логана. К удивлению Брайони, его ответный взгляд был по-прежнему бесстрастным. Не сказав ей ни слова, с неизменной насмешливой улыбкой на губах он направился к своему коню, легко вскочил в седло и, кивнув на прощание Энни, ускакал прочь. Брайони обескураженно смотрела ему вслед. Как мог он быть с ней настолько равнодушным? Может быть, вся его любовь была простой игрой воображения? Возможно ли так ошибиться? Брайони устыдилась своих бурных переживаний и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и не удариться в слезы при посторонних.

– Зачем вы приехали? – недружелюбный голос Энни Блэйк вернул ее к действительности.

Бак, послушно привязав лошадей, вернулся к девушкам и теперь с любопытством поглядывал на свою хозяйку.

– Я бы хотела поговорить с вами и вашим отцом. Можно мне войти в дом?

– Как хотите, – пожала плечами девушка. – Папы сейчас нет дома, но вы можете сказать мне все, что надо.

Она повела гостью внутрь, но, остановившись на ступеньках, неожиданно обернулась к Баку.

– Может быть ты тоже зайдешь, Бак? – предложила она, краснея. – Я приготовлю тебе лимонад.

Однако беззаботный молодой человек пропустил мимо ушей отчаянную мольбу в ее голосе, больно резанувшую слух Брайони.

– Нет, Энни, не стоит. Я пойду разыщу вашего негодного погонщика Билла Дженкса. Этот мошенник проиграл мне двадцать долларов в покер на прошлой неделе и до сих пор не отдал. Кликнете меня, Брайони, когда соберетесь домой.

И Бак, насвистывая, направился к коралю. Энни разочарованно посмотрела ему вслед, и на этот раз Брайони пришлось выводить ее из состояния задумчивости.

– Пойдемте, Энни, – окликнула она ее, сочувственно улыбнувшись. – Думаю, вас заинтересует то, что я сейчас скажу.

Очутившись в доме, Брайони не могла не заметить скромности и непритязательности жилища Блэйков. Небольшой дом был так же прост, как сама Энни. Темный деревянный пол прихожей покрывал один-единственный домотканый ковер, все комнатки были крошечными по сравнению с комнатами в доме Хилла. Пройдя вслед за Энни в небольшую гостиную, Брайони отметила безукоризненную чистоту и порядок вокруг. Убранство гостиной состояло из дивана, обитого ситцем, и трех стульев с прямыми спинками, расставленных вокруг небольшого, грубо срубленного соснового стола. Весь дом был пропитан сильным запахом табака, а на полке Брайони заметила коллекцию курительных трубок. В углу у камина стояло длинное ружье.

– Ну, что вы хотите мне сказать? – спросила Энни с обычной неприязнью в голосе. – У меня много работы, ужин пора готовить, так что я не могу торчать тут с вами целый день. Говорите побыстрей, зачем приехали.

К тому времени Брайони успела оправиться от потрясения, вызванного внезапной встречей с Джимом, и могла рассуждать более трезво. Очевидно было, что неприязнь Энни не уменьшилась за несколько месяцев, прошедших с момента последней встречи, и Брайони преисполнилась решимости положить этому конец. Энни и Сэм Блэйк непременно должны приехать на ее праздник. Брайони спокойно села на диван и внимательно посмотрела на Энни.