Роджер цветисто сыпал любовными признаниями, заверяя, что так и не смог встретить достойную замену Брайони и что по-прежнему готов жениться на ней. Выразив уверенность, что девушка успела уже пресытиться дикой жизнью на границе и готова вернуться в лоно цивилизации, Роджер сообщал, что дает ей второй шанс занять достойное место в высших кругах общества. По делам отца он собирался ехать в Эль-Пасо и Сан-Франциско в июне и намерен был ненадолго остановиться в Винчестере только ради нее. Не написав это прямым текстом, Роджер тем не менее ясно дал понять, что сделает ей еще одно предложение и на этот раз никоим образом не допускает возможности отказа.

Брайони громко рассмеялась. Подумать только, какая напыщенность! И как она могла терпеть его так долго? Тем не менее она ощущала странную радость оттого, что Роджер приедет в город и сможет сам убедиться, как хорошо она здесь устроилась и совершенно не нуждается в его заботах.

Неожиданная идея осенила Брайони. Она пришла ей в голову так внезапно, что девушка непроизвольно выпрямилась в кресле. Но в этот момент в кабинет вошел судья Гамильтон.

– Ну, моя девочка, скажите мне, отчего у вас такой таинственный вид? – спросил он, добродушно глядя на Брайони.

– О, судья Гамильтон, мне только что пришла в голову великолепная мысль! – воскликнула она, возбужденно вскакивая на ноги. – Что, если мне организовать вечеринку – настоящую вечеринку, с музыкой, танцами и прохладительными напитками? Фиесту!

– Звучит заманчиво. А по какому случаю?

– Один мой старый друг из Сент-Луиса будет проезжать через Винчестер в июне, и мне хотелось бы показать ему, что жизнь в Аризоне не так уж нецивилизованна, как он думает! И кроме того, этот праздник взбодрит местных жителей. Знаете ли, жизнь иногда бывает скучной без развлечений.

Судья одобрительно усмехнулся:

– Хотите каблучки поотбивать? Не могу винить вас за это, девочка моя. Когда же планируется ваша вечеринка?

Брайони не могла дать немедленного ответа. В глубине души она надеялась, что вечеринка будет лучшим способом восстановить отношения с Мэттом Ричардсом. Она пригласит его в ближайшие же дни и этим сможет показать, что не злится больше на него за субботнее поведение. Они снова станут друзьями, а этого Брайони хотелось больше всего. Все сильнее загораясь своей идеей, она начала составлять в уме список гостей. Первым делом она, конечно же, пригласит судью Гамильтона и Мэтта, затем Фрэнка и Эдну Биллингс, Бака Монро вместе с остальными ковбоями с ее ранчо и еще несколько семей с соседних ранчо, и некоторых офицеров с женами из форта Лоуэл. И Сэмюэля Блэйка вместе с Энни. Так Брайони сможет помириться с ними и с некоторыми другими фермерами, которые не ладили с ее отцом и к ней тоже относились недружелюбно и недоверчиво. Чем больше Брайони думала о празднике, тем больше нравилась ей эта мысль. Она уже предвкушала, как будет рассылать приглашения.

– Брайони, дорогая моя, так когда же вы хотите устроить свой праздник? – повторил судья вопрос.

– Роджер приедет восемнадцатого июня или чуть позже, в зависимости от состояния дорог и проблем с индейцами, – сказала Брайони, рассуждая сама с собой. – Значит, я назначу нашу фиесту на двадцатое, поскольку он собирается задержаться в Винчестере по крайней мере на несколько дней. Правильно, как вы полагаете?

– Конечно, Брайони, – согласился судья Гамильтон. – Но мне кажется, вы должны посоветоваться с Роситой, потому что на нее ляжет основная часть забот, ведь гостей будет много, верно?

– Боже мой, ну конечно, вы правы! Подождите минуточку, судья. Я сейчас вернусь!

И, выскользнув из кабинета, Брайони побежала сообщать о своих планах Росите. Вернулась она очень скоро с раскрасневшимися от бега и восторга щеками и обнаружила, что судья пристально смотрит в окно.

– Росита предложила нанять несколько женщин, чтобы помочь с готовкой, – начала она, но умолкла, когда судья повернулся к ней с тревожным выражением на лице.

– В чем дело? – быстро спросила девушка.

– Мне не нравится, как выглядит небо сегодня, – мрачно ответил он, вглядываясь в горизонт прищуренными глазами.

Окно кабинета было открыто, но с гор не доносилось ни малейшего ветерка. На улице наступила мертвая тишина. Небо нависало тяжким голубым пологом. Ни единого облачка не было видно в ясной выси, за исключением туманной пелены над пиками южных гор.

– Кажется, на нас надвигается песчаная буря, – пояснил свои слова судья. – Или ливневый дождь. Я много раз видел, как они начинаются, и все происходило именно так, как сегодня. Эта странная, мирная тишь – всего лишь предупреждение о том, что последует. Тихо. Слишком тихо. Что-то будет.

– И всего-то? – Брайони с облегчением засмеялась. – По выражению вашего лица я подумала, что случилось что-то ужасное. Что ж, думаю, небольшой дождик нам не помешает. В здешних местах они достаточно редки.

Судья Гамильтон резко обернулся к ней. Его морщинистое лицо было серьезно.

– Брайони, вы не понимаете. Эти бури убивают. Пыль ослепляет и впивается в тело миллионами крошечных укусов. Дождь может размыть горные породы, и лавина грязевого потока спустится в долину, сметая все на своем пути, – он покачал головой. – Если вы готовы прислушаться к моему совету, то вот что я вам скажу: немедленно пошлите ваших людей отвести стада в какие-нибудь укрытия, лишь бы не оставлять животных на открытых пространствах. А вам, девочка моя, следует оставаться в этом доме и носа за дверь не показывать. Заприте все засовы. Беда случится еще до конца дня, или считайте меня сумасшедшим койотом!