Ив тупо молчала. Голова ее была тяжелой, пустой и тихонько позванивающей, перед глазами мелькали картины прошедшей ночи — рычащий от ярости культурист, распростертый на снегу ангел, спокойный Хазан.

Игрок нетерпеливо подтолкнул ее в сторону двери.

— Иди, — шепнул он, — Игра закончена.