– Миссис Брэмбл, я понимаю: Салли, конечно, очень сообразительная, но как же она попала в дом?

– Да просто моя лапочка прошла в свою отдельную дверь, – миссис Брэмбл поднялась и поспешила на кухню. – Видите, я сделала здесь дверцу у входа. Так что она всегда может выбежать во двор, когда захочет. Доживете до моих лет – поймете: выходить на улицу с такой собакой в любой момент очень нелегко!

Миссис Уэйкфилд и Элизабет последовали за хозяйкой. Действительно, в стене, выходящей на задний двор, была устроена квадратная дверца на магните так, что Салли могла входить и выходить, когда ей вздумается.

Тайна была раскрыта, но ни Лиз, ни ее маме не хотелось покидать этот счастливый гостеприимный дом. Девочка упросила миссис Брэмбл разрешить ей покормить Салли, и вскоре все трое с умилением наблюдали, как та уплетает свою любимую похлебку.

К старушке вернулось благодушное и бодрое настроение. Она поставила чайник и достала три тарелки.

– Давайте-ка теперь отдохнем и выпьем чайку, – предложила она.

За доброй беседой в ярко освещенной кухне впервые за этот вечер они отогрелись и расслабились. И Элизабет честно призналась себе, что ничего вкуснее овсяного печенья миссис Брэмбл она в жизни не ела. Получился настоящий праздник!

Наконец-то можно было поговорить и о поездке миссис Брэмбл, и о том, как жилось Салли у Уэйкфилдов. Под мирную болтовню усталая собачка посапывала под стулом хозяйки. Все чувствовали себя старыми добрыми друзьями, время шло быстро, им было весело, легко и приятно. Но вдруг миссис Уэйкфилд вспомнила о Джессике.

– Я так рада, что у нас все так хорошо закончилось, – обратилась она к старой даме, – но, боюсь, осталось поймать еще один кончик в этой истории. Если вы позволите, я привезу Джессику сюда прямо сегодня, и пусть она извинится за свою безответственность.

– Да что вы! – запротестовала та. – Я не хочу никаких извинений. Моя девочка в целости и сохранности, а больше мне ничего не нужно.

– Я понимаю, – улыбнулась миссис Уэйкфилд. – Но считаю, что моей дочери необходимо получить серьезный урок. И прошу вас в этом помочь.

– Хорошо, – кивнула миссис Брэмбл. – Извинения принимаются сразу по прибытии сюда вашей дочери. Она такая славная девчурка! Но я поговорю с ней построже, обещаю.

Миссис Уэйкфилд остановила машину возле дома Фаулеров. Элизабет мечтала только об одном: чтобы ей разрешили самой зайти и забрать Джессику. Уж лучше пусть та узнает все дурные известия от нее, прежде чем предстанет перед мамой. Не успела Элизабет и шага шагнуть из машины, как мама напомнила ей:

– Не забудь сказать Джессике, чтобы она вернула миссис Брэмбл ее деньги. Пусть отдаст все до пенни. Я настаиваю на этом.

– Но, мам…

– Никаких „но"! Ни одной из вас я не позволю получать плату за несделанную работу. Если у нее нет денег с собой, мы поедем за ними домой. Так или иначе, я хочу, чтобы деньги были возвращены сегодня же.

Дело становилось все хуже и хуже. Расплата оказалась гораздо суровее, чем можно было ожидать.

„Откуда же, – гадала Элизабет, – моя сестра достанет двадцать пять долларов? Ведь она уже истратила свои деньги на билет".

Все глупые ухищрения Элизабет задержать маму пропали впустую. Даже если Джессика благополучно вернулась с шоу, как она объяснит, где деньги? В такую минуту Лиз ни за что бы не поменялась с сестрицей местами!

Девочка позвонила в дверь, горя желанием выручить сестру из беды. Но когда дверь открылась, тут же ей захотелось как следует отругать Джессику, а не помогать ей. Сестра стояла посередине изысканного мраморного холла в том самом новом платье, которое Элизабет купила себе для бала! Элизабет так обиделась и рассердилась, что даже не заметила в ухе Джессики большое золотое кольцо.

– Как ты посмела? – она указала на светло-бежевое платье и туфли из мягкой кожи. – Я купила все это на свои собственные деньги! Я копила на это так же, как на мамины серьги.

Джессика порывисто вскинула руки, пытаясь прикрыть ими уши. В ту же секунду на лице у нее появилось выражение ужаса и как в зеркале отразилось на лице ее сестры. Обе одновременно поняли: у Джессики лишь одна из серег. Другая пропала!

– Она должна быть где-то наверху. Я, видимо, потеряла ее, когда мы уже вернулись. Скорей, Лиззи! Пожалуйста, помоги мне искать!

Даже не спросив Элизабет, почему она здесь, Джессика развернулась и бросилась вверх по широкой круговой лестнице. Сестра помчалась за ней. Через минуту обе ползали на четвереньках, исследуя сантиметр за сантиметром ковер в спальне Лилы. Лила тоже искала с ними. Наконец Элизабет спохватилась, что нельзя заставлять маму так долго ждать, и заключила:

– Бесполезно. Никакой серьги здесь нет. Ты наверняка потеряла ее на концерте. – Она встала с колен: – И если ты воображаешь, что вся беда в этом, то посмотри, что тебя ждет там!