Айона послушно закусила губу, сосредоточилась, нахмурилась, скосила глаза к переносице и ногой отвела юбки назад.

Минерва захлопала в ладоши и засмеялась:

– Великолепно! Но, судя по твоему виду, ты выполнила сложный трюк или опасное акробатическое упражнение. Итак, первое испытание прошло успешно. Никому и в голову не придет, что это платье чем-то отличается от обычных. Окружающие просто увидят уверенную в себе женщину, смело шагающую через канавы и лужи, по мокрым от дождя тротуарам и скользкой траве. Она будет идти с торжествующей улыбкой на лице, не нуждаясь в мужской помощи!

Фергюс что-то забормотал – он вечно бормотал себе под нос.

– А я не понимаю, почему женщина почувствует себя уверенной, – вдруг заявила Айона. – Скорее она смутится – потому что ее юбки слишком коротки.

– Как бы не так! – Минерва засмеялась и сделала пируэт, радуясь тому, что ее легкий наряд ничуть не стесняет движения. – Этот фасон войдет в моду к концу весны. К тому времени подолы наверняка станут короче, помяни мое слово. Но в целом это несущественно. Посмотри на свою талию.

Айона опустила голову:

– Куда?

– Может, повернуть эту штуковину? – осведомился Фергюс.

– Пока не надо, – ответила ему Минерва. – На талию, Айона. Видишь эту кокетливую атласную ленточку с золотой каймой?

– Ты про бант? – спросила Айона, взялась за кончик ленты и вдруг ахнула от неожиданности.

Нижняя юбка с кружевной отделкой внезапно с шорохом опустилась до самой платформы. Ее подол образовал ровный круг.

– Отлично! – Минерва опять захлопала в ладоши. – Так и было задумано! Лента охватывает талию, с ленты свисают петельки, а на них держится нижняя юбка. Если развязать ленту, нижняя юбка опустится. Правда, не совсем. На концах ленточки я завязала большие узлы, которые не проходят в петли.

Айона напряженно хмурилась, но молчала.

– Итак, перед вами новейший грязеупорный подол Минервы Арбакл! – ликующе объявила собеседница. – Скоро о нем услышит весь мир!

– Минерва… – начала было Айона.

– А теперь последнее испытание. Не стоит останавливаться на полпути.

– Минерва! – повторила Айона.

Минерва уже давно поняла: когда Айона начинает хныкать, лучше не обращать на нее внимания.

– Неси сюда поднос, Фергюс. Айона, держись за меня и становись на середину подноса.

– Минерва…

– Скорее, Фергюс! Айоне надоело стоять столбом. Ты же знаешь, когда она раздражается, то становится невыносимой.

– Минерва! – застонала Айона.

На платформе вмиг оказался глубокий металлический поднос, Айона встала на него.

– Ты даже не спросила, из чего сшиты нижние юбки! – укоризненно заметила Минерва. – Это парусина. Корабельная парусина. Очевидно, что сшитая из нее нижняя юбка не будет промокать! О, коварные и жестокие мужчины! Они все знали, но скрывали от нас, желая, чтобы мы и впредь носили дурацкие юбки, оставаясь беспомощными! Мы не могли даже руки поднять – мужчинам, видите ли, и в голову не приходило, что женщинам, находящимся под их покровительством, необходимо двигать руками! Возмутительная нелепость! – Минерва подняла руки, и широкие шифоновые рукава упали к плечам. – Но на самом деле они боялись дать нам свободу, опасались утратить свою власть над нами!

– Минерва! – шепотом вмешалась Айона. – Минерва, прошу тебя!

– Потерпи еще немного. Мы скоро закончим.

– Минерва, ну сколько можно?

– Прекрати! Фергюс, скорее неси ведра.

В свои двадцать два года Фергюс был гибким и сильным, и хотя внешне брат с сестрой были очень похожи, телосложением он здорово от нее отличался. Айона была столь же хрупка, как ее брат крепок и жилист. Взяв два ведра с водой, он легко поднес их к платформе и вылил грязную воду на поднос, наполнив его почти до краев.

Минерва застыла.

Фергюс стоял не шевелясь.

Айона поежилась и захныкала.

– Ну? – спросила Минерва. – Говори же, Айона.

Девушка переступила с ноги на ногу.

– Холодно. И мокро.

– Надо было надеть сапоги, – заметил Фергюс. – Напрасно ты не заставила ее надеть сапоги, Минерва.

Минерва подошла поближе и наклонилась, пристально изучая подол. Грязная вода пропитала кружева, пристроченные к подолу парусиновой нижней юбки.

– Так, кружева здесь лишние, – заявила она. – Уберем их.

Нижняя юбка постепенно тяжелела, пропитываясь водой. Волнистая серая граница поднималась все выше и выше.

– Минерва, – робко спросила Айона, – ты думала, что парусина не промокнет?

– Разумеется! Ведь из нее шьют паруса.

– А она все равно намокла. Стала тяжелой… – личико девушки скривилось, – …и противной.

– Но не такой противной, как мокрая юбка.

– Это и есть мокрая юбка – тяжелая, сырая юбка. Мне холодно! – Айона застучала зубами. – Я хочу переодеться.