Опередив пытавшегося что-то сказать Боярина, блондинка вплотную подошла к парню:

– Фотограф на месте? – требовательно спросила она.

– Конечно. Мы сделали все, как вы велели.

– Что еще за фотограф? – недоуменно спросил Иван.

– Отлично, – не обращая на него внимания, женщина благодарно улыбнулась парню.

– Это небезопасно, – высказал тот свое мнение.

– Пусть продолжает, – тихо проговорила блондинка. – Нужно узнать, чье досье в папке.

Сергей, удобно развалившись в глубоком кресле, внимательно смотрел на полного пожилого мужчину. «Вот ты какой, загадочный для многих и страшный для всех Петрович. Зачем же я тебе понадобился? Впрочем, это я узнаю. А вот мне ты, старый хрен, тоже нужен! Но об этом ты не догадываешься. Даже предположить не можешь». Сергей приветливо улыбался. Мелькнувшая после стычки с боевиками мысль о разговоре про изуродованных рэкетиров в Измайлове, как он и предполагал, не подтвердилась. Петрович покровительствовал парням, взымая с них какую-то долю добычи. Но заступаться за этих самонадеянных дельцов теневого бизнеса он, конечно, не будет. Уровень не тот. Убрать кого-то за хорошую плату, проституция, наркотики – вот далеко не полный перечень деятельности этого на вид добродушного старика. «А кто этот заморенный? – пытался понять Сергей. – В роговых очках, вид испуганный. Что не из свиты, это и ежу понятно. И вообще, не человек Петровича. Уж больно робок. Тогда зачем этот очкарик здесь?» Сергей не любил вопросов без немедленного, ясного ответа и поэтому немного нервничал.

– Ну что же? – перебил его мысль хрипловатый голос старика. – Все здесь. Можно и начать. Но сначала вопрос. – Петрович наклонился вперед и заинтересованно спросил: – Почему ты из машины с забинтованной мордой и с помощью Валерия и двух парней вылез?

– Одна из укоренившихся привычек, – неопределенно ответил Сергей.

– А конкретней? – повысил голос старик.

– Входить в апартаменты такого человека, – слово «такого» Серов многозначительно выделил, – с открытой для всеобщего обозрения физиономией, извините, сударь, не в моих правилах. Тем более сейчас, когда фотовидеоаппаратура на грани невозможного, и все, у кого есть деньги, имеют к ней доступ. Правда, покупают аппаратуру только те, кому она нужна, – явно намекая на что-то, добавил он.

Но Петрович намека не понял. Удивленно посмотрев на Сергея, он одобрительно кивнул. «Не ошибся в выборе Архивариус, – подумал старик. – Ковбой и в драке мастер, про это все знают, и умен. В этом я сейчас сам убедился. Перестраховщик, возможно, но это лучше, чем недотепа», – Петрович повернулся к парню:

– Начинай, Руслан. А потом скажу я. Если у него, – он махнул в сторону Сергея, – возникнут вопросы, ответишь, но только по теме «Серов С.Н.» Начинай.

«Так вот кто этот заморыш, – досадуя на свою недогадливость, горько вздохнул Сергей. – Я должен был высчитать, болван! Ведь Архивариус давно работает не один».

За то время пока Серов критически оценивал свои умственные способности, Руслан большим платком протирал запотевшие очки. Потом надел их и хорошо поставленным голосом начал читать:

– Серов Сергей Николаевич, русский. Родился 15 ноября 1953 года в городе Ленинграде…

– А это кто? – Кащей, держа в руке большую фотографию, вопросительно посмотрел на коренастого, коротко стриженного рыжеватого мужчину.

– А я знаю? – равнодушно ответил тот. – Его волок Поляк, – узнал парень человека Петровича. – С двумя парнями из своей группы. Кто же это? – повторил он, на этот раз обращаясь к себе.

– Ладно, разберемся, – Кашей встал. – Здесь все, что ты просил, – кивнул он на большой темно-синий рюкзак.

– А сколько я получу? – вдруг спросил мужчина.

– Тебя нанимала женщина? – взглянул на него парень. Мужчина кивнул. Тогда парень грубовато добавил: – Вот с ней и базарь о цене.

– Сейчас проживает в Москве. Имеет трехкомнатную квартиру, – Руслан на мгновение замолчал. Затем, взяв из папки последний лист, продолжил: – Холост. Последние два года занимался перегоном ворованных машин из Прибалтики в Россию. Полгода назад был задержан, но за недоказанностью состава преступления освобожден. Последнее время за незначительную плату охраняет три кооперативных ларька в Измайловском парке. Получил прозвище Русский Ковбой. За смелость и умение драться.

– Наслышан, – недовольно буркнул Петрович. – О Ковбое много разговоров. И не стыдно, – как-то вдруг с укором обратился он к Сергею. – Скоро сорок стукнет, а ты все кулаками машешь.

– Я делаю лишь то, что умею гораздо лучше других, – улыбнулся Серов и неожиданно спросил: – А хотите, я вас удивлю?

– Это невозможно, – покачав головой, хрипловато засмеялся старик. – За свои долгие годы я привык ничему не удивляться.

– Я принимаю это как разрешение, – неожиданно жестко сказал Сергей и, не обращая внимания на возмущенно приподнявшегося Петровича, прикрыв глаза, негромко начал:

– Любимов Аркадий Петрович, 1932 года рождения. Уроженец города Львова. С мая 1946 по июль 1948 был связным ОУН, то бишь бендеровцев. В 1948 году при переходе советско-польской границы был арестован. Учитывая чистосердечное признание и несовершеннолетие, осужден на двенадцать лет заключения за контрабанду. При аресте у Любимова обнаружены часы и еще какая-то мелочь. Доказать его связь с бендеровцами не смогли, собственно, это и не пытались делать. Освобожден по амнистии 1953 года, – Серов замолчал и, открыв глаза, посмотрел на удивленное и (он был готов поклясться в этом) испуганное лицо старика. – Мне продолжать? – негромко спросил Сергей.