– Звони в Питер, – властно проговорил полный. – Наде. Пусть немедленно приезжает. Здоровяк мгновенно исчез.

Крупный рыжеусый мужчина с пистолетом в опущенной руке, прищурясь, внимательно смотрел вслед быстро уходящему вверх по сопке человеку. Когда фигура его затерялась в густых зарослях стланика, усатый, сунув оружие в карман легкой штормовки, левой рукой поднял с плоского, нагретого солнцем камня небольшой чемодан. Легонько тряхнул его, и под вислыми усами промелькнула довольная улыбка.

– Вот и кончилась таежная одиссея, – негромко проговорил он. Продолжая улыбаться, посмотрел на сидевшего у костерка худощавого черноволосого парня. – Все! Мы свое сделали! Послезавтра будем дома. Ox, – поставив чемодан, усатый несильно хлопнул в ладони. – Гульнем! Соскучился я по кабакам.

– До кабаков еще добраться надо, – хмуро отозвался черноволосый. – А с таким грузом запросто можно пулю или нож поймать. Думаешь, выпустит нас Лапа?

Подложив под стоящий на двух камнях небольшой чайник сухие ветки, он вопросительно посмотрел на мужчину.

– Еще и охрану даст, – уверенно ответил тот и, присев на корточки, достал из кармана мятую пачку «Явы». Поковырялся в ней и с сожалением покачал головой. – Мокрые все, – скомкав в кулаке, бросил ее на землю.

– А менты нас вместе с охраной не повяжут? – недоверчиво поинтересовался парень. – Ведь у Лапы здесь все схвачено, за все заплачено.

Вместо ответа усатый весело засмеялся.

– А если летун взбунтует? – не обращая внимания на его веселье, спросил черноволосый. – Или заболеет? Как тогда?

– Это не наша забота, – отмахнулся мужчина и, развернувшись назад, весело спросил: – Чего молчишь? Да ты что? – он удивленно привстал.

Сухо хлопнул выстрел. Вскинув руки к горлу, усатый тяжело рухнул на спину. Быстро сунув правую руку в карман куртки, парень вскочил. Раздался второй хлопок. Захрипев, прижав ладонь левой руки к груди, черноволосый сумел вскинуть правую руку с револьвером. Два выстрела слились в один оглушительный звук. Дернувшись всем телом, парень упал лицом на закипевший чайник.

– Сейчас нам некого посылать, – стройный блондин в безукоризненно белом костюме с огорчением развел руками. – К тому же у нас еще есть время.

– Николай не стал бы молчать, – вспыльчиво перебила его стоявшая у окна женщина. – И ты знаешь это не хуже меня! Что-то произошло. Я уверена в этом!

– Что например? – мужчина с улыбкой посмотрел на собеседницу. Светлое платье, плотно облегающее сильную, стройную фигуру женщины, было почти невидимо в ярко освещенном проеме большого окна.

– Не знаю, – тряхнув длинными светлыми волосами, она покачала головой. – Я уверена в одном – нужно посылать людей.

– Если с ними что-то, не дай Бог, конечно, случилось, ехать должен смелый, решительный и умный человек, – блондин вздохнул. – Но сейчас у нас таких нет.

– Тогда ты сам! – воскликнула женщина.

– Я? – поразился мужчина.

– Именно ты!

– Валерию нельзя, – негромко произнес вольготно развалившийся на большой софе пожилой полный человек. – Его многие знают. И вообще, это должен быть не наш человек. Потому что там, наверное, придется применять силу. А это война! – Старик, сердито махнув рукой, с трудом сел. – И Дальний Восток будет для нас закрыт.

Он немного помолчал, устраивая поудобнее большое, рыхлое тело. Затем взглянул на женщину и тихо продолжал:

– Валерий прав и в другом: это должен быть умный, смелый и решительный человек.

– Тогда поеду я, – пылко проговорила она. – Я умна, решительна, смела. Люди Лапы меня не знают. Так что я отвечаю всем необходимым требованиям.

– Но тебя знает Маркиза, – заметил полный.

– Это только плюс, – улыбнулась женщина. – Мы, конечно, не были близкими подругами, но относились к друг другу хорошо, – она посмотрела на мужчину на софе. – К тому же никто не знает, что я работаю на тебя. А ссориться с Викингом Маркиза, я уверена, не будет.

«Кто знает», – мысленно усмехнулся старик.

– Я должна знать, что с Николаем, – говорила женщина. – Он молчит уже сутки. Возможно, арестован, может, ранен или… – прикусив губу, она замолчала. Затем чуть слышно добавила: – Если жив, я найду его. Выезжаю сегодня же.

– Не торопись! – повелительно одернул ее полный и тут же, уже сочувственно, заметил: – Я понимаю тебя, но постарайся понять и ты…

– Что? Ну что ты можешь понимать!? – не дав ему договорить, воскликнула женщина.