– Да, нашей победой.

– Та-та, "попета", но веть это только слово. История покасывает, что войны, выикранные са счёт чисто военноко преимущества, слушат основой тля роста милитарисма и реваншисма в путущем. По этому вопросу я моку порекоментовать вам очень хорошее эссе, написанное Тшеймсом Коллинсом. В полном виге оно пыло опупликовано в тве тысячи пятитесятом коту.

– Мой дорогой сэр!

Уллен повысил голос, оставляя без внимания тревожный шепоток Джонни.

– Что ше касается попеты - потлинной попеты, то почему пы вам не опратиться к простому нароту Венеры и не саявить: "Какой нам смысл враштовать? Тавайте лучше "по-коворим..."

Последовал удар кулаком по столу и невнятная ругань.

– Ради всего святого, Торнинг. Разбирайтесь с ним сами. Даю вам пять минут.

Торнинг подавил смешок.

– Доктор Уллен, мы попросили бы вас рассказать то, что вы знаете о дезинтеграторе.

– Десинтекраторе?
– Уллен недоуменно коснулся пальцем щеки.

– Вы о нем рассказали лейтенанту Брюстеру.

– Хм-м-м... А-а! Вы про "тесориентирующее орушие". Я о нем ничего не снаю. Марсианские историки несколько рас упоминали о нем, но они тоше ничего не снали... я потрасумеваю, с технической точки срения.

Рыжеволосый физик терпеливо кивнул:

– Понимаю вас, понимаю. Но что именно они сообщили? К какому виду оружия оно относилось?

– Ну-у, они коворили, что это орушие саставляет металл распататься на части. Как вы насываете силы, саставляющие частицы металла тершаться вместе?

– Внутримолекулярные силы?

Уллен задумался и медленно произнес:

– Наверное. Я запыл, как это насывается по-марсиански... помню, что слово тлинное. Но в люпом случае... это орушие... расрушает эти силы, и металлы рассыпаются в порошок. Но тействию потвершены лишь три металла: шелесо, копальт и... у нево такое странное насвание!

– Никель, - мягко подсказал Джонни.

– Та, та, никель!

Глаза Торнинга заблестели.

– Ага, ферромагнитные элементы. Могу поклясться, тут замешано осциллирующее магнитное поле, чтоб я стал венерианцем. Что скажете, Уллен?

Марсианин вздохнул:

– Ах, эти невосмошные семные термины... Потоштите, полыцую часть моих снаний оп орушии я почерпнул в ра-поте Хокела Пека "О культурной и социальной истории Третьей империи". Это товольно полыпой трут в тритцати четырех томах, но я всекта считал ево товольно посретственным. Его манера ислошения...

– Пожалуйста, - перебил его Торнинг, - оружие...

– Ах та, та!
– Уллен поудобнее устроился в кресле, скривившись от усилия.
– Он коворит оп электричестве, которое колеплется тута и сюта очень метленно... очень метленно, и его тавление...
– Он беспомощно замолчал, с наивной надеждой взглянув на хмурое лицо адмирала.
– Я тумаю, это понятие осначает "тавление", но я не снаю, это слово очень трутно перевести. По-марсиански это свучит как "крансарт". Это мошет помочь?

– Мне кажется, вы имеете в виду потенциал, доктор Уллен!
– Торнинг громко вздохнул.

– Пусть путет так. Сначит, этот "потенциал" тоше меняется очень метленно, но его перемены как-то синхронисированы макнитисмом, который... хм-м...тоше исменяется. Вот и все, что я снаю.
– Уллен нерешительно улыбнулся.
– А теперь я пы хотел вернуться к сепе. Натеюсь, теперь все путет в порятке?

Адмирал не удостоил его ответом.

– Вы что-нибудь поняли из этой болтовни, доктор?

– Чертовски мало, - признался физик, но это дает нам одну-две зацепки. Можно, конечно, извлечь что-нибудь из книги Бека, но на это мало надежды. Скорее всего мы обнаружим лишь повторение того, что слышали сейчас от доктора Уллена. Скажите, на Марсе сохранились какие-нибудь научные труды?

Марсианин опечалился

– Нет, токтор Торнинк. Они все пыли уничтошены кальнианскими реакционерами. Мы на Марсе совсем расочаровались в науке. История покасывает, что научный прокресс не ветет к счастью.
– Он повернулся к молодому землянину.
– Тшонни, пошалуйста, пойтем.

Мановением руки адмирал Корсаков отпустил их обоих.

Уллен сосредоточенно водил взглядом по плотно исписанной странице, останавливался, вписывал слова. Потом поднял глаза и тепло улыбнулся Джонни Брюстеру, который недовольно покачал головой и опустил руку на плечо марсианина. Брови молодого землянина сдвинулись ещё больше.

– Уллен, - с трудом произнес он, - у тебя назревают большие неприятности.

– Та? У меня? Неприятности? Но, Тшонни, это неверно. Моя кника прекрасно протвикается вперет. Первый том уше окончен и после некоторой шлифовки путет котов к печати.

– Уллен, если ты не сообщишь правительству исчерпывающие данные о дезинтеграторе, я не отвечаю за последствия.

– Но я расскасал все, что снаю.

– Не все. Этих данных недостаточно. Ты должен постараться вспомнить ещё что-нибудь, Уллен, ты должен.