– Ни это, ни любое другое заклинание больше не имеет надо мной власти.

Эллис опустила руку на грудь и приподняла возникший из неоткуда серебряный кулон с сапфиром. Сейчас явившись взору мужчин, он, казалось, идеально гармонировал с ее фривольным одеянием, являлся естественным его продолжением, неотъемлемой частью, без которой ее образ оставался незавершенным. Последний штрих величия королевы.

Глаза Кэриена расширились более чем в два раза, сапфир для амулетов использовало лишь одно существо во всем мире - сам повелитель драконов. И если это действительно изготовленный им амулет, то Эллис больше нечего бояться. И неудивительно, что герцог не ощутил ни капли магии исходящей от девушки и способной принадлежать амулету. Драконы отлично умеют закрывать свои творения. Ксаниэль же таких подробностей не знал, поэтому с удивлением смотрел на обычную подвеску, совершенно не похожую на амулет от полного подчинения, и по его ощущениям лишенную какой-либо магии.

– Это подарок Эссси, - откровенное недоумение на лице короля, заставило девушку пуститься в объяснения.
– Сделанный им амулет против ментальной магии.

– Щедрый подарок, интересно, чем же вы за него заплатили, ваше величество?

Ревность.... Стремительно расширяющаяся ураганная воронка чувств с огромной скоростью поглощала доводы разума. Все внутри короля смешалось и закружилось в танце хаоса при упоминании сапфирового дракона. Уязвленная гордость сжала его в тугих объятиях. А в голове набатом била одна единственная мысль, какой бы нелепой она при этом не казалась, - заслужить подобное его супруга могла лишь одним способом.

– Ничем, особенно тем, о чем вы подумали, мой король, - спокойная и непреклонная как всегда, она легко читала мысли супруга по лицу, глазам, движениям. И они не приносили ей радости, отчего-то они били прямо в ее сердце, нанося кровавые раны.
– Сделка еще в силе, если вы не забыли. А Эссси, я даже не знаю откуда он узнал о случившемся, скорее всего от чего-то накопавшего Рена. Он просто пришел вчера ко мне, подарил кулон и почти ничего не объясняя, ушел. Мы друзья, Ксаниэль, а это что-то да значит. Это только вы, ваше величество, способны думать через одно место.

Откровенное оскорбление, наверное, не стоило так. Но ей слишком больно, чтобы думать над своими словами; и не понять, почему недоверие супруга, так на нее действует, отчего ей в последнее время все больше хочется поговорить с королем по душам, почувствовать его понимание и признание, ощутить доверие. Но он словно не замечает ничего, а ведь ей совсем не нужны его шикарные подарки и ухаживания по высшему разряду....

Оскорбление достигло цели, и в следующий миг король молниеносным выпадом схватил кулон. Эллис даже не изменилась в лице, погруженная в свои печальные размышления, но все так же хранящая на лице улыбку превосходства.

– Можешь распрощаться с подарком, твоего драгоценного дракона!
– Ксаниэль со всей силы дернул кулон, и едва не потерял равновесие, когда драгоценность буквально растворилась в его руке.

– Зря стараетесь, его можно снять только с моего разрешения, - печально и безразлично, улыбка покинула уста, а превосходство взгляд, там осталось лишь равнодушие.
– Так что ваше величество, лучше успокойтесь и посмотрите на ситуацию трезвым рассудком, нам с вами нечего делить.

– Хорошо, нам действительно нечего делить, - король из последних сил попытался ровно произнести дающиеся с таким трудом слова. Сохрани Эллис довольство во взгляде, сохрани она наглую улыбку, осознание собственного превосходства, и он наверняка ответил бы иначе. Но произнесенные с таким равнодушием слова, неожиданно больно ударили по его величеству.
– Вы умнее и расчетливее нас и действуете исключительно на благо человечества... Вы хотели власти и независимости. Чтож тогда вы полновластная королева, ваш приказ и подпись равнозначны нашим, а мы удаляемся в летнюю резиденцию. Не смеем больше стоять на вашем пути, ваше величество, - голос все же дрогнул в конце, но королю было все равно, он с небывалой скоростью покидал кабинет, желая как можно быстрее закрепить делом свои слова и предаться щемящему одиночеству в компании с бутылкой вина.

Звук захлопнувшейся двери ударил по ушам, заставив оставшихся невольно поежится. Кэриен тяжело вздохнул, жалея о принятом раньше решении невмешательства. Теперь ему все же предстояло решить, чью же сторону окончательно принять и с кем остаться. С королем ли, которому наверняка нужна его поддержка, и которого окончательно сломит его преданность Эллис; с королевой ли, которая наверняка затеет опасную игру с магами, и которой непременно понадобится защита и помощь службы безопасности....

– Зря ты так.

– Знаю Кэр, знаю и понимаю, но пойми и ты, я ведь тоже человек, у меня не лед вместо сердца и я не лишена чувств, как кажется большинству придворных. Я так и не смогла забыть ту боль, не удержалась вопреки голосу разума. Знаю, что неправильно так поступать, знаю, что мстить глупо. Облегчение это точно не приносит, лишь сожаление, но я не всесильна, совсем не всесильна.

– О Первые, как же мне теперь быть!
– едва слышно, подумал вслух герцог, обхватив голову руками. Сейчас будучи столь удрученной ценой, которой далась победа, Эллис казалась такой хрупкой и беззащитной.