– Здравия желаю, ваше высокопревосходительство, - проговорил Алексей.

– Здравствуй, черт, - сжал его в объятьях Оладьин.
– Садись, есть серьезный разговор.

Они разместились в мягких кожаных креслах, и адмирал произнес:

– Ко мне тут заявилась делегация банкиров и промышленников, во главе с Путиловым. Испуганные. Лапки дрожат, хвостики поджаты. Сообразили-таки, черти, что новой войной пахнет. Слезно просили выставить свою кандидатуру на президентских выборах. Североросский национальный конгресс объявил о безоговорочной поддержке.

– Вы согласились?
– поднял брови Алексей.

– Конечно, - крякнул адмирал.
– И скажу тебе то, что ты уже от меня слышал. Ты мне нужен.

– К вашим услугам. В каком качестве?

– Обсудим. Скажи для начала... из того, что знаешь о будущем. Война неизбежна? Когда? Что мы можем сделать?

– Война неизбежна, - кивнул Алексей.
– Не позднее конца следующего года Сталин нападет. Наши естественные союзники - Эстония, Латвия, Литва, Польша, Крым.

– Ну, ты хватил, - изумился адмирал.
– Польша с Литвой пока еще не начали войну за Вильно только из-за Лиги Наций. Латвия с Литвой всё шельф поделить не могут, и тоже на грани войны*. Крым нас всех знать не хочет. Может, еще каких союзников поискать, посильнее, а?

– Англия и Франция?
– уточнил Алексей.
– Сейчас они идут по пути уступок и предадут нас при первой же возможности. Потом, когда начнется война, окажутся отрезаны от нас Германией и не смогут помочь. Вы же помните, как они повели себя в восемнадцатом.

– А если Гитлер?
– растягивая слова, произнес Оладьин.

– Сделка с дьяволом дурно пахнет, - поморщился Алексей и, поймав тяжелый взгляд адмирала, продолжил: - А если говорить о государственной целесообразности, я считаю, что Гитлер обречен. Однако наш союз с фашистами даст Сталину со временем повод напасть на нас. Что касается Гитлера... Я вам уже докладывал. В следующем году Сталин купит его разделом Польши, и фюрер под это дело может нас вождю и сдать**.

– Резонно, - покачал головой адмирал.
– Теперь о твоем участии в предполагаемом правительстве...

– Я бы хотел снова встать во главе Управления государственной безопасности, - быстро произнес Алексей.

* Подобные недружественные отношения между этими странами в 30-х годах прошлого века существовали и в нашем мире.

** Здесь Алексей применяет игру слов. Фюрер по-немецки означает вождь.

– Я обязательно реализую твой проект подчинения национальной гвардии и пограничной стражи Управлению. Но госбезопасность возглавит Вайсберг. Это решение окончательное, - тоном, не терпящим возражений, проговорил Оладьин.
– Тебе же я предлагаю пост министра иностранных дел. Если ты его принимаешь, прошу за месяц разработать доклад с предложениями по внешней политике. Опыт у тебя уже есть.

– Не слишком удачный, - вздохнул Алексей.

– Был и успех, - ободрил Оладьин.
– Не тушуйся, храбрость города берет.

"Монаршая мудрость, - подумал Алексей, - не давать усиливаться сильным. Хитёр. Реальных рычагов мне, как всегда, давать не желает. Двигает своего холуя, тупого, но преданного. Что же, не впервой".

– Я согласен, - произнес он.
– Еще один вопрос. Какова ваша экономическая программа?

– Я еще не думал об этом, - пожал плечами адмирал.

– Если позволите, я бы подготовил предложения и в этом направлении, проговорил Алексей, поднимаясь.

– Действуй, - прогудел адмирал.
– Кстати, ты все еще занимаешься борьбой?

– Занимаюсь, - кивнул Алексей, - У меня есть свой зал и ученики. Часто тренируюсь с Колычевым. Его школа разрослась по всей Европе, и даже в Америке есть филиалы.

– Надеешься всех врагов одним броском победить?
– съязвил адмирал.

– Нет, просто это помогает поддерживать ум и тело в наилучшем состоянии, - улыбнулся Алексей.

– Хорошо, - улыбнулся Оладьин.
– Мы с тобой горы свернем. И прежних ошибок я уже не допущу.

– Что вы имеете в виду?
– насторожился Алексей.

– Всё, - буркнул Оладьин.

Выйдя в гостиную, Алексей подошел к телефону и набрал номер своего делового партнера Павла Набольсина. Когда тот ответил, Алексей, поздоровавшись, произнес:

– Павел, мне придется уйти с поста президента компании. Я решил вернуться в политику. Считаю, что президентом должен быть ты.

– Хорошо, - удивленным голосом проговорил Набольсин.
– В понедельник назовешь кандидатуру на пост вице-президента. Думаю, это должен быть твой человек. Твои интересы я соблюду.

– Хорошо, до встречи, - ответил Алексей и повесил трубку.

Сразу после этого он набрал телефон Василия Леонтьева*.

– Василий, - произнес он, когда на противоположном конце провода ответили, - это Татищев. Что вы скажете, если я предложу вам составить программу подготовки экономики страны к крупномасштабной войне?

– Это шутка?
– донесся из трубки удивленный голос тридцатишестилетнего экономиста.

– Это суровая реальность, - проговорил Алексей.
– А для вас она означает перспективу поста министра экономики в новом правительстве. Я буду у вас через три часа.