Он сделал большой глоток, покачал бутылку, держа за горлышко средним и указательным пальцами. Что-то они задерживаются. В конторе сидели два человека в засаленных костюмах. В комнате горел яркий свет, стояли канистры с моторным маслом, на стене висел календарь с красоткой. Ли подошел ближе, стараясь делать вид, будто праздно шатается по этой окраинной помойке.

Уже поздно. Машины больше не приезжают. По радио только рок-н-ролл. Он допил колу, сунул бутылку в ящик для пустых склянок и отправился домой по одуряющей жаре.

Джордж де Мореншильдт слушал радио в машине, все время переключая станции. Он хотел узнать свежие новости по делу Уокера. Покушение заинтересовало его. Очевидно, это самый близкий к цели промах. Пуля изменила направление, попав в оконную раму. Больше ничего полиция не сказала. Это выводило его из себя. Он жаждал развития событий. Не хотелось, чтобы этот эпизод был предан забвению.

Он ехал в «гэлакси» с открытым верхом по Оук-Клифф, Рядом сидел большой розовый кролик для малышки Джун.

Какое-то время он не видел Ли. Несомненно, Ли чувствует, что его использовали, плохо с ним обошлись, бросили. Весь набор жалоб из лексикона бедняков. Но он сам виноват. Ему нужно было поговорить с Коллингзом, по-мужски. Джордж где-то восхищался его упорством. Это своего рода благородство. И в то же время это скучно.

У него новое назначение. Джордж едет на Гаити, и Ли, конечно же, почувствует, что единственный человек, который им интересуется, сбежал. Джордж хотел открыть для себя Гаити. Он знаком с тамошним главным банкиром, что означает море возможностей. Разведка нефти, курорты, холдинговые компании. Кроме того – поставка оружия, где-то глубоко в темноте. Липовые компании вырастают из ящиков письменного стола. Множество банковских счетов, чартерные рейсы, которые невозможно проследить. Один человек из Пентагона просил Джорджа помочь с прикрытием для антикастровской операции с центром управления на Гаити.

Он отыскал Нили-стрит. Подумал о людях, которые живут в таких вот местах. Ли торчит в этой дыре, читает невнятные книги по политэкономии, туманные теории левых. Это печально, интересно, скучно, глупо. И приводит в бешенство. Джордж и подумать не мог, что один вид места, где живут Ли и Марина, выведет его из себя. В этом убожестве есть что-то неправильное и тревожное. Тут все шаткое, кустарное, кривое. Все кривое. Это отталкивало, здесь не лучше, чем в трущобах Порт-о-Пренса, и Джордж осознал, что больше не сможет забавляться обществом Ли, этого мальчика со странным прошлым и неуместным поведением.

Дверь открыли Марина и Ли. Джордж громогласно выпалил:

– Итак, друг мой. Что же вы не попали в этого сукина сына?

Он ожидал, что в ответ рассмеются. Но хозяева отступили в гостиную. В воздухе повисло напряжение. Очевидно, в их жилище эта шутка не считается смешной.

Джордж протянул им пасхального кролика и сказал, что едет на Гаити по делам, надолго, будем держать связь.

Он заметил, как Ли изменился в лице. Ему стало не по себе. У мальчика не останется никого, к кому можно прийти со своими идеями и проблемами. Марина ушла на кухню готовить чай, и Джордж рассказывал, обращаясь к ней, о том, как он видит Гаити. Отели, казино, гидроэлектростанции, пищевые комбинаты. Ли сидел на диване. На его лице появилась эта особенная улыбка, легкая усмешка, которая напомнила Джорджу комика в немом фильме, где экран темнеет вокруг его головы.

– Ну вот, наконец кто-то улыбнулся. Крайне запоздалая реакция. Я пришел к вам с шуткой, и ноль внимания. Будто здесь долина потерянных душ. Теперь я вижу улыбку. Что же вас насмешило? Прошу, поделитесь со мной.

– Я послал вам фотографию, – сказал Ли.

– Какую?

– Если посмотреть на такую фотографию, то, наверное, можно понять о человеке то, чего не понимал раньше.

– Весьма загадочно, – произнес Джордж.

– И, наверное, можно увидеть правду об этом человеке.

По дороге домой Джордж думал о плотном расписании встреч в Нью-Йорке и Вашингтоне, подготовке к различным сторонам путешествия на Гаити. Горное бюро, «Леман Трейдинг», «Чейз Манхэттен», «Ганноверский производственный трест», Пентагон, Администрация международного сотрудничества, ЦРУ. На самом деле последний пункт – просто обед со старым другом из Управления, Ларри Парментером, персонажем залива Свиней, но в других отношениях достойным и приятным человеком, который понимает толк в винах.

Он сел за стол и принялся читать письма, накопившиеся за три дня. Вот конверт от Ли Освальда. Внутри только снимок. На нем Ли, одетый в черное, в одной руке винтовка, в другой какие-то журналы. Это интересно или скучно? Джордж посмотрел на обратную сторону. Там оказалась надпись: «Моему другу Джорджу от Ли Освальда».

Джордж взглянул на штамп. 9 апреля. За день до покушения на генерала Уокера.

Он посмотрел на вторую надпись. По-русски, явно Маринин почерк, и, очевидно, записано без ведома Ли, тайком, до того, как он запечатал и отправил конверт – личное послание жены позера умудренному старшему другу.

«Охотник на фашистов – ха-ха-ха!!!»

Уэйн Элко сидел у окна хижины в болотах к западу от Нового Орлеана. В окнах не было стекол, только пыльный пластик, и он видел, как трое расплывчатых мужчин стреляют по мишени среди ив и кипарисов.