Шрифт:
– Верно – одобрил Ваймс, который раньше и не слыхивал о Ночном Особом – ну так как? Сможешь?
– О, да! – воскликнул имп – Благодарю вас за использование дезорганайзера Марк Пять "Крыжовник", самого продвинутого…
– Ага, не стоит благодарности. Просто просмотри рапорты с Пупосторонних ворот. Они ближе всех к Паточной улице.
– Прошу вас отойти немного назад, Впишите Здесь Свое Имя – сказал имп.
– Зачем?
Имп нырнул в груду бумаг. Раздалось шуршание, из груды поспешно выскочили несколько мышей, и бумажные залежи буквально взорвались. Ваймс поспешно отскочил назад, пока бумаги фонтанировали в воздух, удерживаемые навесу бледно-зеленым облачком.
Ваймс настаивал на ведении учета транспорта у ворот вовсе не потому, что очень уж интересовался результатами, а потому, что это помогало держать парней в тонусе. К ограничению доступа все это имело мало отношения. Анк-Морпорк был настолько широко открыт для всех, что практически зиял. Однако учет помогал старжникам не заснуть на посту, а кроме того, давал им основания чтобы совать свой нос в проходящий транспорт.
Вынутый грунт нужно куда-то девать. Вариантов нет. Все-таки, здесь город. Если вы далеко от реки, то единственный выход – вывезти землю на телеге. "Черт возьми – подумал Ваймс – нужно было попросить его взглянуть заодно, не повысился ли ввоз бревен и камня". Если уж ты выкопал туннель в грязи, нужно как-то укрепить его, чтобы он не заплыл снова. Летающие и крутящиеся в воздухе бумаги внезапно снова сложились в стопки. Зеленый туман снова собрался в одну точку и с тихим "вжжжик!" превратился в маленького импа, которого буквально распирало от гордости.
– Дополнительный один-точка-один ассенизационный вагон каждую ночь, по сравнению с данными полугодовой давности! – объявил он – Спасибо, Впишите Здесь свое Имя! Когито Эрго Сум [64] , Впишите Здесь Свое Имя. Я существую, следовательно, я суммирую!
– Верно, да, спасибо – сказал Ваймс.
Хм. Чуть больше одного фургона за ночь? Они вмещают пару тонн, максимум. Не так уж и много. Трудно сделать однозначный вывод. Может, те, кто живет у этих ворот, просто изрядно приболели в последнее время? Но что он сделал бы на месте гномов? Не стал бы вывозить грунт через ближайшие ворота, вот что. Боги, да если они копают повсюду, то и отвалы могут быть где угодно.
64
Cogito ergo sum (лат.) – Я мыслю, следовательно, я существую. Изречение Декарта. Здесь обыгрывается, что sum в английском значит "суммировать". – прим.перев.
– Имп, ты можешь… - Ваймс помедлил – Слушай, а имя у тебя есть?
– Имя, Впишите Здесь Свое Имя? – имп выглядел озадаченным – О, нет. Таких как я создано множество, Впишите Здесь Свое Имя. Давать мне имя было бы немного глупо.
– Тогда я буду звать тебя Крыжовник. Итак, Крыжовник, ты можешь сделать те же подсчеты для каждых городских ворот? А заодно посмотреть количество повозок с бревнами и камнем?
– Понадобится некотрое время, Впишите Здесь Свое Имя, но – да! Я сделаю, и с удовольствием!
– Пока будешь заниматься этим, поищи также рапорты об оседании грунта. Упавшие стены, трещины в домах, и все такое.
– Конечно, Впишите Здесь Свое Имя! Вы можете положиться на меня, Впишите Здесь Свое Имя!
– Тогда приступай скорее!
– Да, Впишите Здесь Свое Имя! Спасибо, Впишите Здесь Свое Имя. Я гораздо лучше соображаю, когда не сижу в коробке, Впишите Здесь Свое Имя!
Вжжжик. Бумаги взлетели в воздух.
"Кто бы мог подумать? – удивился про себя Ваймс – Возможно, проклятый дезорганайзер в конце концов окажется полезной штукой".
Засвистела переговорная трубка. Он снял ее с крючка и сказал:
– Ваймс…
– Я получила вечерний выпуск "Таймс", сэр – прозвучал в трубке далекий голос сержанта Мелкозад. Она явно была чем-то обеспокоена.
– Отлично. Отправь газету мне.
– Тут еще кое-кто хочет вас видеть, сэр.
Теперь в ее голосе звучали предупреждающие нотки.
– Они тебя слышат?
– Верно, сэр. Тролли. Настаивают на личной встрече с вами. Говорят, у них для вас сообщение.
– Они выглядят, как неприятности?
– Каждый дюйм, сэр.
– Я иду.
Ваймс повесил трубку. Тролли принесли сообщение. Вряд ли это приглашение на обед в клубе литераторов.
– Э… Крыжовник? – позвал он.
И снова зеленый туман сконцентрировался в совершенно счастливого импа.
– Нашел нужные данные, Впишите Здесь Свое Имя. Работаю над ними. – отрапортовал он и отдал честь.
– Хорошо, но сейчас залезь обратно в коробку, ладно? Нам нужно сходить кое-куда.
– Разумеется, Впишите Здесь Свое Имя! Благодарю вас за использование…
Ваймс сунул коробку в карман и начал спускаться по лестнице.
В главном офисе Стражи стоял не только стол дежурного офицера, но и несколько других столов, поменьше, за которыми стражники делали действительно трудную часть полицейской работы, например, сражались с пунктуацией. В главный зал открывалось множество других комнат и коридоров. В результате, любое разыгравшееся здесь действо мгновенно привлекало массу внимания, что иногда было полезно.
Два тролля в центре комнаты очень уж бросались в глаза, и если они замыслили пакость, то выбрали для нее неудачное время. Был как раз пересменок. В настоящий момент они без особого успеха пытались одновременно не шевелиться и при этом выглядеть развязно, под пристальными взорами семи или восьми стражников различных форм и размеров. Тролли сами напрашивались на неприятности. Они были ну ооочень плохими троллями. По крайней мере, хотели, чтобы все так думали. Но у них не очень-то получалось. Ваймсу случалось видеть плохих троллей, и эти двое даже близко не были похожи. Но они старались. О, сильно старались. Лишайник покрывал их плечи и головы. Их тела были украшены росписью уличных кланов; один из них даже вырезал татуировку у себя на руке, чтобы выглядеть круто, хотя это наверняка было больно даже для каменной кожи тролля. С тех пор, как ношение традиционного пояса, украшенного человечьими и гномьими черепами, стало приводить к тому, что пятки тролля чертили борозду по направлению к ближайшему полицейскому участку, а обезьяньи черепа делали его предметом атак неискушенных в судебной антропологии гномов, эти тролли… Ваймс ухмыльнулся. Эти мальчишки изобразили лучшее, что смогли, при помощи овечьих и козлиных черепушек. Неплохо, ребята, ваши пояса действительно выглядят очень страшно.