На тёмной морщинистой ладони поблёскивали два серебряных дирхема — последняя надежда гибнущего в пустыне.

«Вот и встретились, — обречённо подумал Семён, — вот и поквитались».

Потом он сделал ещё один, последний, шаг, поставил на песок вёдра и глухо сказал:

— Пей, изверг. Во имя Аллаха всемилостивейшего.