Сара в бешенстве глядела ему вслед. Как после всего этого заставить себя лечь с ним в одну постель? Кипя от ярости, она метнулась к бару, налила себе щедрую дозу бренди и выпила залпом.

Ей открывались все новые черты в характере этого человека. Она всегда восхищалась его объективностью, способностью анализировать ситуацию с разных точек зрения, тщательно взвешивать каждый свой шаг! Но в данном случае он видел только одну сторону проблемы и отказывался признать, что может быть и другая. Он шел напролом и действовал с умышленной жестокостью. Это был не тот Дэвид, которого она знала и уважала.

Он, наверное, спятил, рассчитывая, что она разделит с ним супружеское ложе! Если у нее осталась хоть капля здравого смысла и уважения к себе, она должна немедленно уйти и никогда не возвращаться назад. И пусть не думает, что она ему чем-то обязана!

Но уйти означало признать свою вину. По крайней мере, в его ревнивых глазах это будет именно так! Кроме того, в глубине души Сара понимала, что все еще любит мужа и не может расстаться с надеждой на примирение.

Но сегодня спать с ним она не будет. Сара вспомнила, что в гардеробной при спальне стояла узкая койка. Дэвид ночевал там после свадьбы, подчиняясь ее требованию воздержаться от секса в первые две недели брака.

Сначала она не понимала, почему он предпочел эту маленькую комнатку большой и удобной комнате для гостей. Но потом догадалась, что он, очевидно, хотел избавить ее от недоуменных взглядов Энн, и была благодарна за это.

Дэвид был тогда совсем другим, печально думала Сара, неохотно поднимаясь наверх. Теперь ей казалось, что она живет с незнакомым человеком.

Но она отказалась от мысли воспользоваться гардеробной, и даже не потому, что Энн могла сделать свои выводы. Дэвид услышит ее шаги, как бы тихо она ни кралась через спальню.

Гордость не позволяла Саре лечь в постель с человеком, который ее презирал, даже если это был ее муж. Но ей нужно было где-то спать, и значит, оставался единственный вариант.

Сара прошла в комнату для гостей. Рыдания стояли у нее в горле. Расстегивая платье, она думала, что ее многообещающий брак умер прежде, чем ей удалось вдохнуть в него жизнь.

Оставшись в темно-синих шелковых штанишках и крошечном лифчике, она откинула одеяло и мрачно посмотрела на прохладные льняные простыни.

— Я предпочитаю видеть тебя в своей постели, — вдруг раздалось за ее спиной.

Прежде чем Сара успела понять, что происходит, Дэвид подхватил ее на руки. Придя в себя от неожиданности, она принялась барабанить кулачками по его обнаженной груди.

— Что ты, черт побери, делаешь? — выпалила она, чувствуя, как жаркая волна желания охватывает ее, и тщетно пытаясь отодвинуться.

Сара билась в руках мужа, но он не обращал никакого внимания на ее тщетные попытки высвободиться. Крепко держа свою ношу, Дэвид шел по слабо освещенному коридору в их общую спальню.

— Ты будешь спать там, где положено, — буркнул он в ответ на ее слабые протесты. — Кричи, если хочешь. Бэзил и Энн находятся в другом крыле здания и ничего не услышат.

Ногой захлопнув дверь, он в три шага пересек спальню, бросил Сару на кровать и навалился на нее прежде, чем она успела шевельнуться.

— Это будет изнасилование, — предупредила она сдавленным голосом. Глаза ее лихорадочно блестели, грудь тяжело вздымалась.

— Я так не думаю, — прошептал Дэвид и провел ее рукой по своему возбужденному телу.

Не успела она издать и звука, как он жадно припал к ее рту. Сара пыталась не разжимать губ, но уже чувствовала неотвратимый зов плоти. А он, словно празднуя победу, прошелся влажными поцелуями по ее горлу, шее, груди, животу, все ниже и ниже, пока она едва не закричала от возбуждения.

Дэвид обещал замучить ее ласками. Именно это он и делал.

Прежде Сара с готовностью отдавалась мужу, зная, что он любит хотя бы ее тело. Но сейчас все было по-другому.

— Оставь меня в покое! — отчаянно взмолилась она и услышала в ответ почти такое же отчаянное:

— Не могу!

Он приник губами в ее соску, лаская его языком, и она, почувствовав, что тонет, безвольно раздвинула колени.

Поняв, что она сдалась, Дэвид приподнял ее голову и заставил посмотреть себе в глаза. В них горела жестокая радость победителя.

— Кто я? — яростным шепотом спросил он.

Сара беспомощно молчала, не понимая, чего он еще от нее хочет.

— Ты знаешь, кто я и что я? — настаивал он, и она закрыла глаза. Ее тело напряглось в нестерпимом ожидании, но он медлил, словно издеваясь над ней. — Открой глаза, черт возьми! Я не Локвуд, и не пытайся представить себе его! Я твой муж, человек, который будет заниматься с тобой любовью снова и снова, пока ты не перестанешь понимать, кто ты и что ты, ощущая только меня!