— Это шантаж, — поморщилась Бетти, прислоняясь к «роллс-ройсу». Ее глаза неожиданно заблестели от слез, и она заморгала, чтобы прогнать их.

— Не спорю, — согласился Рой.

— Но ведь я даже не нравлюсь тебе! — сдавленно воскликнула Бетти, смущенная его спокойствием и невозмутимостью, с которой он открыл дверцу автомобиля и бросил на заднее сиденье сложенный коврик и сумку. Сейчас он даже не смотрел на нее, не пытался больше подавить ее силой своей мрачной власти.

— Ну и что с того? — хмуро поинтересовался он. — Мне не может нравиться человек, которого я не уважаю. Пожалуй, это единственное, чего я не могу дать тебе. — Рой придержал дверцу, ожидая, что девушка сядет в машину, но она не двинулась с места, шокированная только что прозвучавшим оскорблением.

Тщетно всматривалась она в лицо этого человека в надежде найти там какое-то объяснение обидным словам. А он лишь добавил:

— Разумеется, ты получишь достойную компенсацию.

Последняя фраза переполнила чашу терпения Бетти. Она грациозно скользнула на сиденье и холодно произнесла:

— Не рассчитывай на это. Наверное, ты привык покупать женщин, и, вероятно, для тебя это единственный способ получить удовольствие, но я не продаюсь. И не поддаюсь на шантаж. Впрочем, если когда-нибудь твое сердце проснется, и ты поймешь, чем отличается любовь от секса, позвони мне. Возможно, я соглашусь рассмотреть твое предложение.

Пожалуй, это конец, решила Бетти, и сердце ее почему-то сжалось. Судя по мрачному молчанию, с которым Рой Маклинн вез ее в город, он больше никогда не захочет иметь с ней дело.

— Ты уверена, что тебе больше ничего не нужно?

— Совершенно уверена. — Сейчас у Бетти было все, в чем она больше всего нуждалась, — свобода и одиночество. Она наклонилась к окошку «ягуара» и поцеловала Эрла в щеку. — Поосторожнее на дороге. И обязательно остановись на ночь в мотеле, чтобы хорошо выспаться. Не пытайся добраться до Лондона за один день! Привет Анне!

Эрл улыбнулся в ответ и включил зажигание.

— Мы позвоним тебе, а потом заберем отсюда, когда ты закончишь дела. — С этими словами он укатил по узкой дороге, по обеим сторонам которой и даже посередине росла трава.

Они провели в коттедже два дня, и Эрлу не терпелось поскорее отправиться к жене. Подобному браку можно было позавидовать, несмотря на то, что детей у этой пары не было. Счастливое исключение из общего правила, вздохнула Бетти.

Нахмурившись, она поддела ногой круглую гальку и сунула руки в карманы джинсов. Хотя дядя не подавал виду, она понимала, что он переживает за свой контракт. Ему так и не удалось встретиться с Роем и извиниться за то, что они уехали из его дома, даже не поблагодарив за гостеприимство. Правда, Эрл оставил записку у секретарши и надеялся, что этого будет достаточно.

У Бетти не хватило духу сообщить дядюшке о том, что ей известно, почему Маклинна не было в тот день в офисе. Что он провел полдня с ней, склоняя стать его любовницей и предлагая в качестве стимула «железный» контракт с Эрлом. Она не могла признаться, что между ними произошел такой разговор, после которого на возобновление контракта нечего было и рассчитывать.

Сжав губы, Бетти решительно отогнала прочь все мысли о Рое Маклинне, а также о том, что он делал с ней, что заставлял чувствовать и как обидел. Она толкнула калитку посреди вечнозеленой живой изгороди и вошла во двор небольшого коттеджа. С наслаждением, вдохнув утренний воздух, согретый солнцем и напоенный солоноватым морским ароматом, Бетти подумала о том, что ей еще предстоит переделать кучу дел.

Коттедж был выстроен в укромном местечке меж скал. Из него можно было спуститься в небольшую каменистую бухту, где когда-то давным-давно местные жители, зарабатывавшие на жизнь ловлей рыбы, оставляли лодки. В полумиле отсюда находилась крошечная деревенька, которую трудно было заметить среди поросших лесом холмов. Единственным признаком жизни бывал дымок, поднимавшийся из какой-нибудь трубы.

Как жаль, что придется продать коттедж, пронеслось у Бетти в голове, когда она открыла входную дверь и ступила на гранитные плиты, служившие полом на первом этаже. Несмотря на то, что родители приобрели этот коттедж, когда Бетти было уже четырнадцать, она успела полюбить его и считала единственным местом, похожим на родной дом. Каждое лето ее привозили сюда, поручая заботам дядюшки и тетушки. Прекрасное было время!

Но мать, пожив здесь немного после смерти отца, почувствовала, что больше не сможет выдержать подобного существования, а дочь была пока далека от мысли о том, чтобы обосноваться в каком-то одном месте. Её устраивала любимая работа и постоянный приток новых впечатлений.

В течение двух последних дней Бетти с дядюшкой проветрили все комнаты, распахнув окна настежь. Затем они закупили провизию на две недели. Если бы ей что-то понадобилось, она могла бы прогуляться в деревню. Таким образом, ничто не отвлекало ее от стоящей перед ней задачи.

Бетти поднялась на второй этаж и вошла в комнату, облюбованную ею во время нынешнего приезда. Когда в коттедже жили летом дядя Эрл с тетушкой Анной, здесь была их спальня. Бетти переселялась в крошечную комнатку по соседству, которая обычно служила спальней родителям в те считанные дни, когда они приезжали летом навестить дочь. Даже сейчас у нее возникало ощущение, что ее присутствие в этой комнатке нежелательно.

Она отворила дверцы старого шкафа и принялась укладывать в коробки вещи, отложенные матерью для отправки в Америку. Прошло довольно много времени, прежде чем Бетти присела на край кровати, решив немного передохнуть. Она откинула назад падающую на глаза челку и вдруг прислушалась — полуденную тишину нарушил звук подъехавшего автомобиля.