— Ну, как? Соответствую?

Внезапно похолодев, она машинально кивнула и попыталась отвести глаза в сторону, но Ив только расхохотался и ободряюще обнял ее за плечи.

— Все в порядке,— ласково сказал он.— Ты имеешь полное право смотреть и оценивать. Между нами не должно оставаться никаких неясностей, недоговоренностей, никаких запретных понятий и тем. Все это не нужно ни мне, ни тебе. Разумеется, тебе хочется смотреть на меня. А мне — на тебя. Глядя друг на друга, мы чувствуем, как аппетит наш разгорается все больше и больше. — Он улыбнулся. — Разве не так?

И прежде чем Софи успела ответить, он наклонил голову и поцеловал ее.

Вначале Софи показалось, что поцелуи его слишком нежны, и это вызвало в ней внутренний протест. Изо всех сил прижимала она свои губы к его рту в стремлении усилить, продлить каждый поцелуй, не понимая, что ведет себя, словно рыбка, упорно преследующая хитроумную наживку. Внезапно руки Ива с силой сомкнулись за ее спиной, а язык его, только что такой уступчивый и ускользающий, стал вдруг властным и чувственным, всецело подчиняя ее и заставляя содрогаться от наслаждения, которое она была не в состоянии контролировать.

Впрочем, судя по ясно одобрительной реакции Ива, он и не хотел, чтобы она себя контролировала. Ладони его, мягко скользнув по еебокам, опустились на ягодицы, и он плотно прижал Софи к себе. Ни на мгновение не отрываясь от ее губ, он страстно шептал, как сильно ее хочет, как томится по ней.

Не больше, чем она хочет его, возражала Софи про себя, не больше, чем она томится понему. При этом она и не сознавала, что губы ее шепчут эти страстные слова. Не сознавала до тех пор, пока Ив не взял ее на руки и не понес к тахте.

Он бережно опустил ее на тахту, и Софи овеяло его горячее дыхание. Она сомкнула трепещущие веки, тело ее вначале мелко задрожало, а затем напряглось, когда губы и язык Ива медленно, дразняще принялись описывать круги по ее животу.

Внутри нее словно взрывались тысячи крохотных молний чувственного наслаждения. Ощущение было утонченным, но в то же время ошеломляло невероятной мощью. Софи потрясение замерла в безмолвном удивлении и восторге.

— Тебе хорошо? — словно издалека донесся до нее взволнованный голос Ива.— Тебе нравится?

Нравится ли ей? Единственным ответом, на который Софи оказалась способной, был глухой стон, тут же сменившийся глубоким судорожным вздохом, потому что в это мгновение губы Ива начали медленное движение к е бедрам, не прекращая при этом ласкать её кожу легкими, едва ощутимыми поцелуями. Но эти почти невесомые, словно падение пуха прикосновения были столь безумно эротичными, что в глубине тела Софи уже зародилась и стремительно усиливалась ритмичная и требовательная реакция на них, реакция, которую невозможно было игнорировать.

Даже ощущение ищущей и ласковой руки Ива между бедрами не смогло отвлечь внимание Софи от этого нежного, изучающего путешествия его губ по ее телу.

Когда, открыв наконец глаза, Софи увидела, что Ив стоит на коленях между ее ногами, устремив все внимание на средоточие ее женственности, она не ощутила ни внутреннего протеста, ни ложной стыдливости. Напротив, ее наполнила спокойная уверенность в абсолютной правильности и безупречном совершенстве происходящего. Опять закрыв глаза, она лежала, расслабленно прислушиваясь к себе, в то время как язык Ива внимательно изучал влажное таинство ее тела. Но когда он нашел то, что искал, и начал ласкать все более и более чувственными прикосновениями, тело ее на мгновение напряглось, а затем содрогнулось в таком неистовом ответе, что пальцы Ива болезненно вонзились в ее плоть, пытаясь удержать Софи в прежнем положении. Это ему удалось, но тело ее продолжало сотрясаться и выгибаться, словно обезумевшее. Софи и сама не знала, чего ей хочется на самом деле: вырваться или же изведать эту сладостную пытку до конца.

— Нет... нет!.. Остановись, пожалуйста...— словно в бреду, повторяла она, вне себя от священного ужаса перед открывшейся в ее теле способностью испытывать столь невероятное наслаждение и от естественного страха перед тем, что последует дальше.— Остановись,— молила она его.— Пожалуйста, остановись. Ябоюсь...

— Боишься? — Ив замер. — Чего?

— Тебя... Себя... Нас... То, что происходит, так чудесно... Но прежде я никогда... — запинаясь, говорила Софи.— Прежде никогда...

— С другим мужчиной ты никогда не испытывала такого,— продолжил за нее Ив. — Всё было не так, как сейчас, когда мы с тобой абсолютно едины физически, духовно и эмоционально.— Он помолчал, затем просто добавил:— Я и сам боюсь. Боюсь тебя разочаровать, не оправдать твоих ожиданий. Боюсь, что не сумею использовать шанс, предоставленный нам судьбой.

— Этого не может случиться,— горячо возразила Софи и, не в силах сдержаться, протянула руку к его бедрам и осторожно прикоснулась к кончику самого яркого и недвусмысленного проявления мужского желания. Осмелев, осторожно погладила по всей длине...