Так или иначе, сейчас их связывали только дружеские отношения, и Ив давно отказался от попыток сделать Катрин своей. Он сдружился с ее мужем, городским нотариусом, надежным, спокойным Домиником, и относился к их многочисленным детям, как мог бы относиться заботливый дядюшка.

Вопрос, заданный Ивом, касался Катрин, приветливо улыбнувшейся, как всегда при виде Ива.

Как-никак он был одним из самых красивых мужчин, которых ей доводилось встречать. Был он высок и великолепно сложен. Черные вьющиеся волосы небрежно откинуты назад. На смуглом волевом лице выделялись сверкающие серые глаза, опушенные черными ресницами. Упрямый подбородок выдавался вперед, а чувственные, четко очерченные губы всегда готовы были разомкнуться в белозубой улыбке. Неудивительно, что сердца местных красавиц сладко замирали при одном взгляде на столь неотразимого мужчину.

Нельзя сказать, что впечатляющая внешность, обаяние, благородство характера и душевная теплота Ива оставляли Катрин совершенно равнодушной, но она искренне любила своего Доминика и, если и вздыхала изредка, то лишь о том, что ее «молодой друг», который мог бы осчастливить любую женщину, до сих пор оставался одиноким, если не считать легких увлечений на стороне.

— По крайней мере, они не тронули Батистена,— добавила она, возвращаясь к истории в доме свекра.— Однако случившееся здорово его подкосило. Ты же знаешь, каким упрямым он становится, когда мы с Домиником пытаемся убедить его пригласить кого-нибудь пожить с ним.

— Расскажи подробнее, — попросил Ив. — Когда я заходил, чтобы посоветовать ему установить охранную систему, Батистен тут же пришел в ярость и едва не вытолкал меня в шею. Судя по всему, он ее так и не установил?

— Ты же знаешь Батистена,— вздохнула Катрин. — К счастью, воры вынесли не так уж и много. В полиции думают, что их что-то спугнуло. Телефонный звонок, например, а может, кто-то постучался в дверь...

— И все же не верится, — покачал головой Ив,— что средь бела дня в дом могут вломиться грабители и вынести все, что пожелают.

— В полиции предупредили, что, скорее всего, обратно мы ничего не получим. Они говорят, что за последние месяцы такие кражи случаются все чаще. Вероятнее всего, это действуют банды подростков, может быть, из Марселя. Поймать их очень сложно, равно как и найти украденное. Они приезжают, быстренько обчищают заранее облюбованный дом и мгновенно скрываются в неизвестном направлении.

— Но теперь-то вам удалось убедить старика, что с ним должен кто-то жить?

— В том-то и дело, что нет, — снова вздохнула Катрин.— Ты же знаешь, с ним никто не уживется.

Ив сочувственно кивнул. Вздорный характер Батистена с годами лучше не становился.

— Конечно же, кража потрясла Батистена, — продолжала между тем Катрин.— Особенно его огорчила утрата севрской вазы. Она досталась ему от отца. Прелестная вещица и, между прочим, очень дорогая.

— Я оценивал ее недавно по просьбе Батистена, — кивнул Ив. — Должно быть, воры знали, куда шли.

— Именно так, — подтвердила Катрин. — Скорее всего, знали. Во всяком случае, это самая ценная и самая крупная вещь из украденного. Остальное — серебро и кое-какие драгоценности. Чтобы составить список украденного, я позвала сестру Батистена. Ну, знаешь, Элизу. Нам с ней понадобился почти целый день. От Батистена толку было немного, но Элиза хорошо помнила, где что стояло в доме родителей.

— Значит, она вернулась из Англии?

— Да. Они с Диком, ее мужем, прилетели в субботу, — ответила Катрин и рассмеялась. — Все-таки здорово придумали: жить по полгода то здесь, то там! Яиногда устаю, просто слушая рассказы обо всех делах. И, знаешь, не могу удержаться, чтобы время от времени не сравнивать их с Батистеном: у них — бурлящая энергия и радость жизни, у него же — постепенная утрата интереса ко всему на свете...

И на лице Катрин появилось озабоченное выражение, что часто случалось, когда разговор заходил о свекре. Затем, явно желая сменить тему, она спросила:

— А у тебя что нового?

— Да, в общем-то, ничего,— ответил Ив и, угадав ее желание, перевел разговор на дела профессиональные: — Сегодня надо будет съездить по одному адресу. Там продается дом, хотя я сомневаюсь, что он пригоден для реставрации. Так, развалюха... Да ты знаешь, — мрачно добавил он. — Это дом Фернана Рулена.

— Фернана?— удивленно подняв брови, воскликнула Катрин. — С чего это ему вздумалось продать дом?

— Не ему, — буркнул Ив. — Родственникам. Этот пропойца наконец загнал себя в гроб.

— Бедняга, — сочувственно произнесла Катрин.

— Бедняга? — возмутился Ив. — Да другого такого мерзавца трудно найти. Не говоря уж о том, что он назанимал денег чуть ли не у каждого и не подумал отдать перед смертью.

Эта гневная вспышка удивила Катрин, но она сочла за лучшее промолчать. Обычно Ив сострадал чужим невзгодам и всегда был готов помочь в беде. Нет, за его негодованием скрывалось что-то личное. Возможно, дело в какой-нибудь давней неприязни между семьями Карреров и Руленов. В таком старинном городе, как Арль, истоки современных отношений между людьми иногда следовало искать в прошлом. Особенно если речь шла о столь многочисленной и яркой семье, как Карреры. Ходили слухи, что начало этой семье положил невероятный и мимолетный союз между добродетельной девицей из уважаемой семьи и бродячим красавцем цыганом. К тому времени, как выяснилось, что девушка находится в интересном положении, бродяга-цыган давно исчез. Девушку спешно пришлось выдать замуж, но начало потомству цыгана было положено.