— Пожалуйста, Большой Билл, — прошептал Эдди. — Пожалуйста, отзовись.

Трубку сняли, и он услышал голос Билла, на удивление осторожный.

— А-а-алло?

— Билл, — сказал… почти пролепетал Эдди. — Билл, слава богу.

— Эдди? — Голос Билла на мгновение отдалился, он обратился к кому-то еще, поясняя, кто звонит. Затем вернулся. — Ч-что с-случилось, Эдди?

— Генри Бауэрс. — Эдди вновь смотрел на лежащее на полу тело. «Он чуть переместился? Не так-то просто убедить себя, что нет». — Билл, он пришел сюда… и я его убил. У него был нож. Я думаю… — Он понизил голос. — Я думаю, тот самый нож, что и тогда. Когда мы ушли в канализационные тоннели. Ты помнишь?

— Я по-омню, — мрачно ответил Билл. — Эдди, слушай меня. Я хочу, чтобы ты…

…ве-е-ернулся и попросил Бе-е-ена по-одойти ко м-мне.

— Хорошо, — ответил Эдди и тут же отстал. Они приближались к поляне. Под облачным небом прокатывались раскаты грома, кусты пели под напором ветра.

Бен подошел к Биллу, когда они выходили на поляну. Потайная дверца осталась откинутой, неправдоподобный черный квадрат на зеленом фоне. Ясно и отчетливо слышалось журчание реки, и внезапно Билл со всей определенностью осознал: этот звук в этом месте он слышит в последний раз за все свое детство. Он глубоко вздохнул, втягивая в себя запахи земли, и воздуха, и сажи с далекой свалки, дымящейся, как пробудившийся вулкан, который никак не может решить, изливаться ему лавой или нет. Он увидел стаю птиц, летящих от железнодорожной эстакады к Олд-Кейп. Посмотрел на клубящиеся облака.

— Что такое? — спросил Бен.

— Почему о-они не пы-ытаются на-апасть на нас? — спросил Билл. — Они з-з-здесь. Э-Э-Эдди со-овершенно п-прав. Я чу-у-увствую их.

— Да, — кивнул Бен. — Возможно, они настолько глупы, что думают, будто мы полезем в клубный дом. Окажемся в ловушке.

— Во-о-озможно. — Билл вдруг жутко разозлился на свое заикание, не позволяющее ему говорить быстро. Впрочем, кое-что он все равно не решился бы сказать: о том, что буквально мог видеть глазами Генри Бауэрса, о том, что он и Генри, будучи пешками, контролируемыми противоборствующими силами, стали очень близки, пусть и находились по разные стороны баррикады.

Генри ожидал, что они не отступят и примут бой.

Оно ожидало, что они не отступят и примут бой.

И умрут.

Ледяная вспышка белого света, казалось, заполнила голову. Их признают жертвами маньяка, который терроризировал Дерри после смерти Джорджа, — всех семерых. Возможно, их тела найдут, может — и нет. Все будет зависеть от того, сможет и захочет ли Оно прикрыть Генри и — в меньшей степени — Виктора и Рыгало. Да, для посторонних, для всего города, они станут жертвами маньяка, серийного убийцы. «И это правильно, по большому счету так оно и есть. Оно хочет, чтобы мы умерли. Генри — подходящий инструмент, Оно даже не придется высовываться. Думаю, я должен умереть первым… Беверли и Ричи еще смогут организовать сопротивление, или Майк, но Стэн испуган, как и Бен, хотя я думаю, он покрепче Стэна. И у Эдди сломана рука. Зачем я привел их сюда? Господи! Зачем я это сделал?»

— Билл? — озабоченно позвал Бен. Остальные уже стояли рядом с ними у клубного дома. Снова прогремел гром, кусты шуршали, бамбук постукивал в меркнущем предгрозовом свете.

— Билл… — На этот раз Ричи.

— Ш-ш-ш. — Все замолчали под взглядом его сверкающих, одержимых глаз.

Он посмотрел на подлесок, на тропинку, которая вилась по нему, уходя к Канзас-стрит, и почувствовал, как его разум внезапно поднялся, перескочил на более высокий уровень. В разуме заикание отсутствовало напрочь; наоборот, судя по его ощущениям, мысли уносил бешеный поток интуиции — словно все тайное открывалось ему.

«Джордж на одном конце, я и мои друзья на другом. А потом все остановится

(снова)

снова, да, снова, потому что такое случалось раньше и никогда не обходилось без большой жертвы в конце, что-то ужасное требовалось, чтобы поставить жирную точку, я не понимаю, как я могу это знать, но я знаю… и они… они…»

— Они по-о-озволяли этому случаться, — пробормотал Билл, глядя на хвостик уходящей в подлесок тропы. — Ко-о-онечно же, по-о-озволяли.

— Билл? — позвала Бев. Стэн стоял по одну сторону от нее, небольшого росточка, аккуратный и подтянутый, в синей рубашке поло и хлопчатобумажных брюках. Майк — по другую, пристально вглядывался в Билла, словно читая его мысли.

«Они позволяют этому случаться, всегда позволяют, и все успокаивается, жизнь продолжается, Оно… Оно…

(засыпает)

засыпает… или впадает в спячку, как медведь… а когда все начинается снова, они знают… люди знают… они знают, что это, должно быть, Оно».

— Я п-п-п-п-п…

«Пожалуйста Господи пожалуйста Господи через сумрак столб белеет в полночь призрак столбенеет Господи Иисусе ПОЖАЛУЙСТА ДАЙ МНЕ ВОЗМОЖНОСТЬ СКАЗАТЬ».

— Я п-привел вас сю-юда, по-о-отому ч-что бе-е-езопасного ме-еста не-ет. — Слюна летела с его губ; Билл вытер их обратной стороной ладони. — Де-е-ерри — это Оно. Вы по-о-онимаете ме-еня? — Он пронзил их взглядом, они чуть подались назад, с блестящими от жуткого испуга глазами. — Де-ерри — это О-О-Оно! В лю-юбом ме-есте, ку-уда мы по-ойдем… ко-огда О-О-Оно до-о-оберется до на-ас, они э-этого не у-увидят, они э-э-этого не у-услышат, не у-узнают. — Билл с мольбой смотрел на них. — В-вы по-о-онимаете, к-как в-все с-складывается? В-все, ч-что нам о-остается, т-так э-это по-опытаться за-акончить на-ачатое.