— Что?

— Можешь показать мне, как заставить ее «спать»?

— Наверное. Никогда не пыталась кого-то научить.

— А как ты научилась? Кто показал тебе?

Она пренебрежительно глянула на него.

— Никто мне не показывал. Сама научилась. Как и крутить жезл. Это у меня здорово получается.

— Тщеславие твоей семье неведомо. — Ричи закатил глаза.

— Получается, — повторила она. — Но я ни у кого ничему не училась.

— Ты действительно можешь крутить жезл?

— Конечно.

— Вероятно, войдешь в группу поддержки в средней школе, да?

Бев улыбнулась. Такой улыбки Ричи еще не видел. Глубокомысленной, циничной и при этом грустной. Он даже отпрянул от неведомой силы этой улыбки, как ранее — от фотографии в альбоме Джорджи, когда она пришла в движение.

— Это для девочек вроде Марции Фэддон, — ответила Бев. — Для нее, для Салли Мюллер, для Греты Боуи. Для девочек, которые ссут розовой водой. Их отцы помогают покупать спортивное снаряжение и форму. Они войдут в группу поддержки. Я — нет.

— Да перестань, Бев, напрасно ты так…

— Почему напрасно, если это правда? — Она пожала плечами. — Мне без разницы. Да и кому охота кувыркаться и демонстрировать нижнее белье миллиону людей? Смотри сюда, Ричи. Внимательно.

Следующие десять минут она показывала Ричи, как заставить йо-йо «спать». И ближе к концу Ричи уже начал соображать что к чему, пусть ему и удавалось поднять йо-йо только на половину нити после того, как она «просыпалась».

— Ты недостаточно сильно дергаешь пальцами, только и всего, — указала ему Бев.

Ричи посмотрел на часы на здании банка «Меррилл траст» на другой стороне улицы и вскочил, засовывая йо-йо в задний карман.

— Черт возьми, я должен идти, Бев. Договорился о встрече со стариной Стогом. Он еще решит, что я передумал.

— Стог — это кто?

— Бен Хэнском. Я же зову его Стог. Ну знаешь, как Стога Колхуна, [154] рестлера.

Бев нахмурилась:

— Это не очень хорошо. Мне нравится Бен.

— Не порите меня, масса! — закричал Ричи Голосом Пиканинни, [155] закатив глаза и вскинув руки. — Не порите меня, я буду хорошим, мэм, я буду хорошим…

— Ричи, — только и сказала Бев.

Ричи прекратил паясничать.

— Мне он тоже нравится. Пару дней назад мы построили плотину в Пустоши и…

— Вы туда ходите? Вы с Беном там играете?

— Конечно. И еще несколько парней. Там круто. — Ричи снова посмотрел на часы. — Я должен идти. Бен ждет.

— Ладно.

Он, однако, не сдвинулся с места, подумал, а потом сказал:

— Если у тебя нет никаких дел, пойдем со мной.

— Я же сказала тебе, у меня нет денег.

— Я за тебя заплачу. У меня есть пара баксов.

Бев бросила остатки рожка в урну. Ее глаза, чистые, ясные, серо-голубые, повернулись к нему. Они лучились весельем. Сделав вид, что поправляет волосы, Бев спросила:

— Правильно ли я поняла, что меня приглашают на свидание?

На мгновение Ричи растерялся, что случалось с ним крайне редко. Более того, почувствовал, что краснеет. Он предложил ей пойти в кино совершенно естественно, как предложил Бену… правда, Бену он вроде бы что-то говорил насчет возврата долга? Да. Но Беверли он ничего такого не сказал.

Ричи стало совсем уж не по себе. Он опустил глаза, отвел их от ее веселого взгляда, и тут понял, что ее юбка чуть приподнялась, когда она поворачивалась, чтобы выбросить остатки рожка, и он видит ее колени. Он поднял глаза, но ничего не выгадал: взгляд уперся в начавшие наливаться груди.

Поэтому Ричи, как обычно и случалось с ним в минуты замешательства, нашел спасение в абсурде.

— Да. На свидание! — воскликнул он, упал перед Бев на колени. Протянул к ней сцепленные руки. — Пожалуйста, пойдем! Пожалуйста, пойдем! Я покончу с собой, если ты скажешь «нет»! Но ты не скажешь? Не скажешь?

— Ох, Ричи, с тобой не соскучишься. — Она снова засмеялась, но вроде бы и чуть покраснела? Если так, то стала еще прекраснее. — Поднимайся, не то тебя арестуют.

Он поднялся и вновь плюхнулся рядом с ней на скамейку. Почувствовал, как возвращается хладнокровие. Он твердо верил, что от дурачества всегда только польза, если вдруг голова пошла кругом.

— Так ты хочешь пойти?

— Конечно, — ответила она. — Спасибо тебе большое. Подумать только! Мое первое свидание. Вечером я напишу об этом в дневнике. — Она сцепила руки между начавших набухать грудей, похлопала ресничками. Потом рассмеялась.