— Не понимаю, о чем ты говоришь.

Итан притянул девушку к себе и заглянул ей в лицо.

— Ты уже уговорила его потратить кучу денег на свою так называемую студию, если верить миссис Купер.

— Нет. Твой дядя решил по доброте душевной сделать мне сюрприз.

— Слишком дорогой сюрприз для того, кто весьма аккуратно тратит свои деньги. Раньше дядя Питер никогда не жертвовал большие суммы на благотворительность.

— Это не благотворительность, — обиделась Эмили. — Я буду здесь работать. Кстати, я предложила отплатить твоему дяде.

— Могу поспорить, он отказался.

— Из сочувствия к моей ситуации. Миссис Купер наверняка рассказывала о пожаре.

— О, да, твоя большая слезливая история.

— Но так уж произошло. Даже в новостях показывали! Посмотри в Интернете, если хочешь. Питер предложил мне помощь. По-дружески.

— А ты, разумеется, не смогла отказать своему новому щедрому другу… или назовем его благодетелем?

— Не такому уж новому. Мы знаем друг друга несколько лет.

— Странно, что я не видел тебя на похоронах Роуз.

— К несчастью, я не смогла приехать. Тогда дедушка очень болел…

— Не так уж сильно, если ты решила поразвлечься на вечеринке за пару дней до этого.

— У дедушки случился приступ, — с горечью отрезала Эмили, не желая больше выслушивать резких замечаний Итана. — Мы отправили цветы и карточку. Питер понял. А позже я приехала…

— И начала пробираться дяде в душу.

— Вовсе нет. И, пожалуйста, отпусти наконец мою руку.

— Зачем?

— Не выводи меня из себя.

— А что? Это так легко, мисс Квест? — усмехнулся он. — Или ты начинаешь думать, что я более привлекательная жертва, чем мой дядя? Я так же богат и уж точно могу удовлетворить тебя в постели…

— Ты отвратителен! Мы с Питером просто друзья.

— А почему же так вышло, что он никогда раньше не упоминал о вашей так называемой дружбе? По дороге сюда я говорил с Диланом, и он сказал, что никогда не встречал тебя. Если эти отношения так уж невинны, почему Питер прятал тебя, как грязный маленький секрет?

— Я не знаю! — вскричала Эмили. — Может, потому, что он прекрасно знает, какое ты злобное чудовище!

— Разве тогда я бы волновался, что мой стареющий дядя обнимается и целуется в спальне с сексуальной молодой девицей с большими голубыми глазами и аппетитной поп…

— Как ты смеешь! — перебила девушка.

Злость и удивление смешались внутри. Сексуальная? Как он может считать ее сексуальной в такой одежде, с покрытыми пеплом волосами и без макияжа? Эмили не знала, плакать ей или смеяться. Он наверняка никогда не забудет тот день, когда она предстала перед ним в коротеньком черном платье.

— Станешь это отрицать?

Что именно? Свою молодость, голубые глаза и аппетитную попку или… сексуальность? — перечисляла девушка, лишь позже осознав, что Итан имеет в виду объятия и поцелуи.

— Мы… я…

Но было уже поздно. Итан принял ее секундное замешательство за признание вины. Простонав с отвращением, мужчина выпустил ее руку, словно та была чем-то отвратительным. Эмили подошла к двери, но не смогла уйти. Не сейчас, когда на карту поставлена ее репутация.

Бедный Питер, он будет в шоке, если узнает, как думает о них племянник. С возрастом Питер становился все более эмоциональным. Ради него, как и ради себя, Эмили просто обязана попытаться хотя бы объяснить ситуацию.

— Слушай, — терпеливо начала девушка, — нам с твоим дядей нравится говорить друг с другом, вот и все. Он невероятно добрый. То, что ты видел, совершенно невинно. Это простое выражение благодарности, которое ты неправильно понял…

Итан поджал губы, и Эмили поняла свою ошибку. Не нужно было ей сомневаться в его умении делать выводы. Несомненно, это было ударом по его завышенной самооценке.

— Что ты там говорила Питеру? «Я тоже тебя люблю»… — Итан удовлетворенно ухмыльнулся, а Эмили отчего-то захотелось услышать, как он произнесет слова любви, когда будет искренен, а не зол.

Даже не думай об этом, Эмили!

— Такое признание трудно истолковать неправильно, — продолжал он. — Если только ты не лгала, с целью сказать то, что Питер хотел услышать.

— Я не лгала. Может, тебе стоило получше прислушиваться?

Эмили снова повернулась к двери, но Итан уверенной рукой преградил ей дорогу.

— Что за игру ты затеяла? — спросил он, четко произнося каждое слово.

— Я не играю в игры, — тряхнула головой она.

— О, Эмили, мы оба знаем, что это чертова ложь! — Итан неожиданно поднес руку к лицу девушки, и та дернулась, ударившись о деревянную панель.