Шрифт:
— Еще полчаса — и вы бы начали миловаться!
— Да как ты смеешь! — Она готова была продолжать, но на его лице отразилась такая ярость, что слова застряли у нее в горле. Он двинулся на нее, Эйлин попятилась.
— Разве ты была не в своей квартире? — Он в ярости схватил ее за руки. — Пока я...
— Не мели чепуху! — закричала Эйлин. — И не суди меня по своим стандартам озабоченного самца!
— Кого?.. — Выпустив ее руки, он покачал головой, словно не веря услышанному.
— Да, я ездила к себе на квартиру, но одна! — И, неожиданно разозлившись на себя, добавила: — Какого черта! Я ни в чем не виновата. А вот ты повел себя просто возмутительно!
— Я?! — проревел он. — Разве это я отсутствовал полночи, неизвестно где болтаясь?!
— Неизвестно где?! — Ее терпение лопнуло. — Послушай, ты! — набросилась она на него в бешенстве. — Если Клиффа Уилкинсона и интересует кто-то, так это Андреа, а вовсе не я. Должна была пойти она, но к вечеру у нее разыгралась мигрень... — Эйлин остановилась. Черт возьми, она оправдывалась вместо того, чтобы взять его за горло! — Не смей никогда так себя вести!
Это не произвело никакого впечатления. Не моргнув глазом Гидеон тут же накинулся на нее:
— Ты не могла позвонить? Не могла заранее сказать мне...
— Я звонила миссис Моррис! — оборвала его Эйлин.
Сверкающие темно-серые глаза сузились.
— Ты замужем не за миссис Моррис! — произнес Гидеон ледяным тоном.
— К счастью, я недолго буду замужем за тобой! — парировала она.
— Мы связаны друг с другом, и ты прекрасно это знаешь! — отчеканил Гидеон, и для Эйлин стало очевидно, что он сыт по горло их договоренностью. — Ты делаешь все, чтобы поставить под угрозу мое желание взять под опеку ребенка брата и... — Гидеон внезапно остановился, потому что Эйлин неожиданно почувствовала себя побежденной и, едва сдерживая слезы, поспешно отвернулась.
— Я... — Она не могла говорить. Лучше умереть, чем расплакаться!
Эйлин все еще старалась унять свои чувства, мечтая, чтобы Гидеон ушел к себе, когда вдруг он положил ей на плечи свои сильные, удивительно нежные руки и повернул ее к себе. Ей не хотелось смотреть на него, но, подняв страдальческие голубые глаза, она не увидела и признака агрессивности. В его глазах были теплота и понимание.
— Какая ты отважная, — мягко сказал Гидеон.
— Нет, — прошептала она, обняв его. Их ссора и причина, вызвавшая ее, неожиданно потеряли значение.
Эйлин попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой. Гидеон наклонил голову и поцеловал ее долгим, нежным поцелуем. Она прильнула к нему всем телом. Когда этот фантастический поцелуй кончился, Эйлин взглянула на Гидеона. Все ее волнения бесследно исчезли, и она почувствовала, что хочет, чтобы это продолжалось вечно. Но... такого не бывает.
Она отступила, опустив руки.
— Доброй ночи, — сказала Эйлин севшим голосом.
— Ты чувствуешь себя лучше? — спросил он.
— Да. Все хорошо.
Гидеон еще несколько мгновений вглядывался ей в лицо.
— Спокойной ночи, дорогая, — произнес он и ушел.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Проснувшись утром, Эйлин бессознательно поднесла руки к губам. Никто никогда не целовал ее так. Это было чудо, принесшее успокоение...
Сегодня четверг, рабочий день, ей некогда разлеживаться, предаваясь мечтам. Она быстро вскочила и пошла в ванную. Но, даже отбросив мечты, не могла забыть ощущение нежных поцелуев.
Они не должны были целоваться, во всяком случае, так! Ведь свидетелей не было. О, Господи, помоги! Что же происходит?
Эйлин понимала: целоваться не следовало, но... это казалось таким естественным. Каждый из них пытался не думать о том, что с их близкими случилось самое страшное. Поцелуй помог им утешить друг друга, и ничего больше. Это была всего лишь попытка умерить внутреннее напряжение.
Но, пытаясь честно ответить, почему она хочет оставаться в его объятиях вечно, Эйлин вспомнила, как набросилась на него. Неужели это она, обычно такая спокойная, выдержанная и уравновешенная, орала на него? О небо! Она переставала узнавать сама себя.
В синем костюме и накрахмаленной белой блузке, Эйлин быстро вышла из комнаты. Она уже почти спустилась, когда неожиданно остановилась, почувствовав, как все внутри похолодело от желания снова увидеть Гидеона.
Эйлин подавила неожиданное волнение и бодро, как ни в чем не бывало, вошла в столовую. Гидеон отложил газету. Она прошла на свое обычное место.
Экономки не было видно.
— Доброе утро, — натянуто произнесла Эйлин.
Гидеон внимательно посмотрел на нее и просто сказал: