— М-м! Спасибо, Мария, — кивнула Лорен. — Пожалуйста, спроси, нет ли на кухне лимонада.

— Si, se~norita {Да, сеньорита (исп.)}, — ответила Мария и, накрыв низкий лакированный столик, отправилась на поиски лимонада.

— Господи, хорошо-то как! — выдохнула я, бросив пляжную сумку на пол и плюхнувшись на мягкий диван. Лорен уютно устроилась в плетеном кресле. В центре комнаты, почти упираясь в потолок, возвышался гигантский красный ствол древнего, искривленного кактуса- «канделябра». С того места, где мы сидели, можно было едва различить крошечную фигурку женщины, загоравшей на террасе дома напротив.

— Это моя кузина Тинсли Белланжер, — пояснила Лорен, прищурившись. — Поверить невозможно, что она лежит на солнце в таком виде! В жару это очень опасно. И ведь все члены ее семьи умерли от рака кожи! А Тинсли удалила лазером все свои веснушки. Она тоже празднует развод, что, по-моему, очень мило. Я называю ее мисс Мини-брак. Она была замужем за Джейми меньше трех дней, а это, согласись, достижение. Итак, ты все еще хочешь послушать, как прошел день моего развода?

— Разумеется! — воскликнула я. Да и кто бы мог устоять? Слушать рассказы о любовной жизни подружек — лучший способ скоротать три часа, которые при этом пролетают, как три минуты.

— Наконец все бракоразводные бумаги подписаны. Полагаю, прошло не меньше трех недель. Основным предметом спора был песик Бу-Бу. Мы сражались месяцами, но я выиграла. Так или иначе, в ту ночь я решила отпраздновать победу с Милтоном Холмсом — он семейный декоратор и мой друг… что-то в этом роде. Милтон был одержим идеей поехать в отдельный кабинет в «Гаррис», хотя было двенадцатое августа и я твердо знала, что там нет ни души. Я была в черном, из потертой ткани, наряде от Ланвен, с бабушкиной заколкой слоновой кости в волосах. Тогда я считала — это именно то, что нужно, но, оглядываясь назад, понимаю, что оделась, как на похороны… О, большое спасибо, — поблагодарила Лорен, когда Мария вернулась с кувшином ледяного лимонада и двумя высокими стаканами. — Прости. Господи, мне срочно нужно закурить.

Лорен запустила руку в свой парусиновый мешок и вытащила маленький зеленый футляр крокодиловой кожи размером с тюбик губной помады. Выстланная серебром коробочка содержала две «платиновых», как она их называет, иначе говоря, две «Мальборо ультра лайт». Лорен зажгла одну и оставила нетронутой на бортике пепельницы.

— Ну вот, значит, я в своем образе разведенки, а Милтон все твердит как заведенный: «Мы должны подняться наверх, все сидят там», — и тому подобное, хотя наверху нет ни души, если не считать Бейонсе или Линдси Логан. Знаете, мне всегда хочется походить на Линдси Логан, а вам?

Лорен помолчала, дожидаясь ответа. Очевидно, вопрос был на редкость серьезным.

— Но разве не утомительно каждый день быть Линдси Логан? — выдавила я наконец. Вероятно, непрерывная смена темных очков сама по себе крайне утомительна.

— Зато сколько внимания окружающих! Так или иначе я сдалась, мы поднялись наверх, и я заказывала одну клубничную текилу за другой, и… — Лорен осеклась, огляделась, словно желая убедиться, что нас никто не подслушивает, и заговорщически прошептала: — И не успела я оглянуться, как совершенно незнакомый мужчина присылает мне бокал винтажного шампанского.

— И кем он оказался? — не выдержала я.

— Ну… ты не поверишь — это был Сэнфорд Берман.

— Нет! — ахнула я.

— Клянусь. И он отмечал принятие решения выставить на продажу акции и ценные бумаги своей третьей компании или что-то такое же идиотское. Только я понятия не имела, кто он, поскольку недавно перестала читать газеты, чтобы не видеть заметок о своем разводе. Милтон был вне себя: Сэнфорд для него — идол, кумир, икона, назови как хочешь. Он тут же мне заявил: «Все думают, что Руперт Мердок — гигант, но Сэнфорд так велик, что держит Руперта Мердока в кармане!»

Сотовый Лорен запищал. Она схватила его и выключила.

— Это он. Всегда ОН, — небрежно бросила она.

— Тебе стоило ответить. Я не возражаю, — заметила я.

— Честно говоря, не мешало бы немного от него отдохнуть. В этом вся штука: его одержимость мной растет и растет. Сэнфорду семьдесят один с половиной год. Не могу же я встречаться с антиквариатом! Да, антиквариат я люблю, но не в качестве бойфрендов. Так на чем я остановилась?.. — задумалась Лорен.

— На шампанском от Сэнфорда, — напомнила я.

— Ну да. Я осушила бокал, а потом подошел Сэнфорд и заговорил со мной. Он был таким очаровательным, каким может быть только старик. Он посчитал очень современным мое желание отпраздновать день развода. Поэтому я предложила выпить еще, а потом как-то все смешалось. Я уже не помню, как проходила ночь, — лукаво сообщила она, — только вот оказалось, что Сэнфорд женат. Но он спросил, нельзя ли отвезти меня домой, и я позволила ему меня подвезти. По пути он поинтересовался, чем я занимаюсь, ну я и объяснила, что иногда покупаю и продаю старинные драгоценности. Он тут же вызвался купить кое-что для жены. Я посчитала это очень милым с его стороны.