Не стал выяснять и на этот раз. Он вышел вместе с Можаем покурить на крыльцо — в последний раз за эту ночь, потому что ночь закончилась. Перед домом расслабленно валялись две довольные собаки, Симба и Киара. Хлопнула дверь — хозяин дома присоединился к гостям.

— Кстати, Док! — вспомнил Кайман. — Везунчик, который мой напарник, тоже у тебя здесь побывал. Совсем малышом ещё. Родители его приносили. Тоже был интересный случай. Везунчик в «студень» попал, и ничего, цел-здоров остался.

Доктор, задрав бородку, с задумчивым прищуром смотрел в небо. Неяркие краски рассвета изо всех сил пытались пробиться сквозь серую облачность, но терялись в ней. Лишь кое-где восточные края облаков были подведены розовым.

— Молодой человек, — вздохнул Доктор, — у нас разные представления об интересных случаях. Я врач и натуралист, исследователь…

— А я сталкер, радиоактивное мясо, — хмыкнул Кайман. — Ладно, Док, я всё понял. Сталкеру — сталкерово. Ну, спокойного времени суток, как говорится.

Он расстелил выданный Доктором спальник в полупустой комнате, где из всей мебели были лишь стеллажи с книгами. Улёгся, посмотрел в скверно выбеленный потолок и в который уже раз пожалел, что напарник лазит чёрт-те где, за Периметром.

Теперь, когда Кайману с Мышкой предстоит добираться в родную деревню Везунчика, его участие в походе оказалось бы особенно кстати. И ведь не позвонишь ему, и мейл не отправишь — некуда. Уехал и, чёрт его знает, вдруг решил вовсе не возвращаться? Типа обрубил концы. Как же!

Что бы там Везунчик себе ни решал, Кайман был уверен, что напарник вернётся в Зону. Зона своих не отпускает. Только когда он вернётся? Кайман тогда подумал — месяц, не больше. Больше он за Периметром не выдержит. Кстати, какая часть этого месяца уже прошла?

А сколько дней Кайман уже ходит по Зоне с Мышкой? Сталкер заснул раньше, чем досчитал до двух.

Прощание с Доктором вышло скомканным. Вроде бы он им помог — и Мышку вылечил, и путеводную ниточку к Матвейке подбросил, и целый день они в его доме отдыхали, — а симпатии между ними не возникло. Кайман слыхал от знающих людей, и Можай подтвердил, что деньги за лечение Доктору предлагать без толку — не возьмёт, а можно будет при случае отдать некоторую сумму в общак, который держит для Доктора бармен «Ста рентген» и закупает для него медикаменты и всё необходимое.

Поэтому поблагодарить Доктора они поблагодарили, но слова звучали как-то неловко. Да и сам Доктор в ответ лишь равнодушно пожал плечами и ушёл в дом. Он явно был занят своими мыслями и хотел, чтоб гости уже убрались побыстрее.

Мышке тоже очень этого хотелось. А вот Кайман в самый последний момент куда-то запропастился. Можай, который должен был переправить их на северную окраину болот, в конце концов не выдержал, пробурчал: «В сортире он, что ли, засел?», и отправился искать сталкера.

В конце концов девушка отыскала Каймана в пристроенном к дому сарае. Сталкер стоял, обратив лицо к стропилам, и грустно матерился. Как оказалось, от него сбежал шуршавчик.

Вчера после микстур и внутривенных инъекций Мышка полдня проспала, а оставшиеся полдня бродила как во сне, и жалобы Каймана на странное поведение шуршавчика пропустила мимо ушей. Оказалось, живой артефакт, или что он там такое, весь вчерашний день проявлял строптивость характера. Он исчезал, Кайман через некоторое время обнаруживал пропажу и шёл искать. Шуршавчик находился, а затем пропадал снова, и совершенно извёл сталкера своей игрой в прятки. И вот теперь он висел на потолке сарая, как обычно напоминая неуместный здесь пучок высохших водорослей, негромко потрескивал и ни в какую не желал спускаться к людям.

— Придётся за ним лезть, — мрачно резюмировал Кайман. — Где у Доктора лестница, ты случайно не видела?

— Послушай, — Мышка тронула сталкера за локоть, — он не хочет с тобой идти, это же ясно. Он хочет остаться здесь.

— Здесь?! — возмутился Кайман. — С какой стати? Я ухожу, значит, и он со мной!

— Послушай, — повторила девушка. — Шуршавчик не твоя собственность. Ты даже не знаешь на самом деле, что он такое.

— Ерунда, — сталкер стряхнул её руку. — Я к нему привык. Пойду спрошу у Доктора лестницу.

Мышка удивилась. В последнее время Кайман стал к ней внимателен, а сейчас ему явно было на девушку наплевать. Его занимал только шуршавчик.

— Ты его не удержишь, — с напором сказала Мышка. — Вспомни, как было в Лиманске. Вспомни, как было в бункере по дороге на Янтарь. Он идёт к человеку в руки, только когда сам захочет.

Сталкер смерил девушку яростным взглядом и хотел, как видно, сказать что-то резкое, но промолчал и задумался. Затем нехотя кивнул:

— Ты права, Мышонок. А со мной что-то неладное. Я слишком сильно привязался к этой кучке шелестящего дерьма. Привык, что он всегда у меня на шее болтается, как шарфик.