Привычно хмурилось небо. Рыжий лес заволокло туманом. Оттуда туман просачивался на дорогу, тянул к путникам молочно-сизые плети. Кайман с Мышкой поравнялись с пустой будкой бывшей автобусной остановки. Изъеденный временем и Зоной, почерневший бетонный остов выглядел так, словно вот-вот рухнет. И тут сзади послышалось рычание. Сталкер и девушка как раз успели обернуться, чтобы встретить пулями первого снорка. Второй бросился на них от указателя с надписями «Лиманск» и «Заповедник». Третий таился за углом остановки.

Схватка длилась лишь пару минут. Вскоре мутанты валялись на дороге в изломанных позах. По асфальту расплывалась кровь. Лишённые кожи позвоночники снорков в сплетениях мышц, как обычно, напомнили Кайману разделанную рыбу.

— Фу, гадость! — Мышка передёрнула плечами. — Никогда я к ним не привыкну, наверное.

— Аналогично. — Кайман сплюнул. — Я из-за них, поганцев, леща и воблу есть перестал. А раньше, бывало, пиво под рыбку так славно шло!

Мышка нервно хихикнула.

— Как-то мне не по себе, — призналась она. — Словно что-то такое сгущается. Напряжение в воздухе, как перед грозой.

— Нормально, — успокоил её Кайман. — Это у тебя чувство Зоны прорезалось. Здесь всегда напряжение. А если всё спокойно — вот тогда берегись, значит, впереди самая жопа. Водки глотнёшь? Помогает от лишней чувствительности.

— Не хочу, — поморщилась Мышка. — Не люблю водку.

Откуда-то издалека, из-за Рыжего леса, донёсся надрывный жуткий вой, тоскливый и угрожающий одновременно. Кайман отстегнул от пояса флягу, на ходу протянул её девушке.

— Как говорил Мишка Грек, да кто ж её любит? Мы её просто пьём.

— Да ладно, у меня своя есть, — проворчала Мышка, но всё-таки сделала глоток и только потом вернула флягу.

Погода постепенно портилась. Зарядил дождь, частые крупные капли ударялись об асфальт и разбрызгивались фонтанчиками. Под ногами захлюпали лужи. Кайман поймал себя на том, что уже не смотрит по сторонам, а разглядывает фонтанчики от капель и пузыри в лужах. Судя по пузырям, льющаяся на голову вода — это надолго.

— А давай переждём дождь? — неожиданно для себя предложил девушке Кайман. — Здесь к западу от дороги есть небольшой бункер, сталкерский схрон. Крюк невелик, время терпит.

— Давай. — Мышка потёрла переносицу. — Что-то я устала, если честно. Можно и отдохнуть.

Вход в бункер был замаскирован дёрном, а поверх забросан ветками и прочим природным мусором. Вряд ли Кайман был единственным, кто знал об этой точке, — но похоже, что с его прошлого появления здесь ничего не изменилось. А был он здесь давненько. Помнится, они тогда с Везунчиком разделились, и Кайман ждал напарника в удобном месте.

— К-куда?! — прикрикнул сталкер на Мышку.

— В кустики, — растерялась девчонка. — А что?

— Дура. В бункере есть туалет. А в кустах тут радиация. Ну, полезай вниз.

Кайман включил фонарик. Луч осветил тамбур со столом, на котором стояла спиртовка, а рядом были сложены коробки с армейским пайком. Под столом притулилась канистра с водой. Нормальный схрон, в таком можно не один день отсиживаться.

Наверху тем временем стало темно, будто вечером, хотя время едва перевалило за полдень. Чёрные тучи сомкнулись как занавес. Дождь превратился в настоящий ливень. Поспешно задвигая люк, Кайман глянул в тёмное небо — что-то ему показалось подозрительным. Точно! Прямо над головой тучи ворочались лохматым сгустком, словно накручивались на вбитый в зенит невидимый гвоздь. Пока что затронутый вращением участок был небольшим, но Кайман не усомнился, что видит признаки грядущего выброса. А что там у нас на ПДА?

Наладонник тенькнул в тот самый момент, когда сталкер доставал его из кармана. Всё правильно. Сообщение: «Надвигается выброс, всем в укрытие».

Вовремя он решил спрятаться от дождя! Вот только странно, почему в мозгах не слышен шёпот на незнакомом языке. Кайман уже привык узнавать о выбросе загодя по этому шёпоту.

Что-то шелковистое скользнуло по его поднятой вверх левой руке, обмахнуло тыльную сторону кисти мягкой метёлочкой. Сталкер вздрогнул от неожиданности, а в следующий миг сообразил, что это шуршавчик решил его покинуть. Ну ничего, из бункера он никуда не денется. Пусть погуляет.

Когда шуршавчик окончательно перебрался на потолок, в голове у Каймана словно включилось невидимое радио — забормотал голос Зоны. Та-ак. Значит, прежде его экранировал шуршавчик… А может, занимал волну, сам вещал на тех же пси-частотах — если у пси-волн вообще есть частоты, конечно. Ладно, пёс с ним, пускай с такими вещами учёные разбираются.

— Мышонок! — окликнул девушку Кайман. — Там скоро выброс начнётся. Придётся нам здесь несколько часов провести.

— Знаю. Уже прочла сообщение.