Берснев Павел
Шрифт:
Что такое «теология» (в русском варианте – «богословие»)? Слово «теология» происходит от греч. Theologia (theos – Бог и logos – слово).
В общем смысле теология – это слово или рассуждение о Боге или Божественной Реальности. Однако в настоящее время теология – не столько рассуждение о божественном и осмысление опыта личного богообщения, сколько попытка понимания божественного откровения, изложенного в Священных текстах, то есть«стремление понять веру».
Первоначально понятие «теология» имело несколько значений [13] . В Древней Греции, откуда родом этот термин, теология имела непосредственное отношение к философии. Согласно Аристотелю, теология имеет отношение к наивысшему знанию, мудрости. Мудрость – это высшая наука о первых началах и причинах сущего. Подобное знание, полагал Аристотель, выше человеческих способностей, и им может обладать один лишь Бог (Теос). Таким образом, первая философия оказывается теологией, божественной наукой в двух смыслах: с одной стороны, как то, чем может владеть только Бог, а с другой, как наука, предметом которой является божественное, Теос.
13
См.: Платоновская теология / Пер. с древнегреч., сост., статья, примечания, указатели, словарь Л. Ю. Лукомского. СПб., 2001.
Для стоиков было характерно иное толкование понятия «теология». Поскольку базовым учением стоической школы был пантеизм, считалось, что все сущее представляет собой тело Бога. А это означало, что любое суждение о сущем – это суждение о Боге. В этом смысле теологией оказывалась любая наука.
Еще один подход в интерпретации понятия «теология» практиковался в эпикурейской школе. По представлениям эпикурейцев, сфера божественного находится за границами космоса, поэтому теология – это такая же частная наука, как логика, этика или риторика. Различия этих наук касаются лишь предмета, а не метода исследования.
В античности существовало еще одно толкование теологии, которое в конечном итоге с распространением христианства останется единственным. Еще Парменид в поэме «О природе» заявляет, что источник его философской системы – божественное откровение. Теология в данной интерпретации означает науку о толковании божественного откровения, о переводе этого откровения на человеческий язык. Это определение теологии оказалось доминирующим в Средние века и в таком виде дошло до наших дней. Естественная (античная) теология уступила место догматическому богословию, а философия была низведена до уровня «служанки» теологии.
Таким образом, догматическое богословие – это характерный для Средневековья подход в изучении мистической сути бытия. Состоит он из рассуждений («логических конструктов»), базирующихся на неких догмах. Догматы, или «постулататы», представляют собой утверждения, сформулированные избранными на основе откровений, полученных (согласно вере этих избранных) непосредственно от Бога, через каких-либо авторитетных, священных лиц (пророков или, как в случае христианства, от богочеловека Иисуса Христа), и безоговорочно принимаемых на веру адептами.
Догматическое богословие не является непосредственной интуицией, ведением Божественной сущности (это мистика). Богословие – также не умозаключения рациональной диалектики (это философия). Основной отличительный признак догматического богословия – вера в богодухновенный текст, Священное Писание. Священное Писание, с точки зрения богословов, это Слово самого Бога, обращенное к человеку через посредство пророков и Иисуса Христа.
«Теология/богословие» в настоящее время имеет практически исключительно монотеистический и дуалистический характер. Уже в самом своем определении подсознательно (априорно) подразумевается наличие некоего «Самого Главного во Вселенной» – божественной личности, или, проще говоря, Бога (Теоса), который, как считается, дает откровение своим избранным (пророкам), а те излагают это откровение более широкой аудитории, обращая их в веру. На следующем этапе верующие осмысляют то, что приняли на веру, а также начинают спорить друг с другом о правильной интерпретации полученнойСвыше информации.
Подытоживают споры собрания религиозных иерархов (в христианстве «вселенские соборы»), которые утверждают обязательные для всех верующихдогматы (правила веры) и решают, что считатьправильным, а что – заблуждением (ересью).
Часть верующих, не желавшая соглашаться с установленными догматами, объявляласьеретической, подвергалась гонениям, а в наиболее радикальной форме – пыткам и сожжению на кострах, конечно же «во имя спасения бессмертных, но заблудших душ».
Вопросы утверждения догматов непосредственно связаны с закулисными политическими играми (не только в пределах самих религиозных объединений). Известно, что решающее слово в религиозных вопросах играли именно государственные правители. И далеко не всегда эти правители отличались кротким, богобоязненным нравом. Так, например, Юстиниан, который утопил в крови тысячи граждан своего государства (бунт 11 января 532 г.), уничтожил знаменитые философские школы, платоновские Академии, а также объявил еретиком Оригена, учение которого было последним мостиком между античной мудростью и христианской верой. [14]
14
Как пишет А. В. Карташев во «Вселенских Соборах», из-за неточности учебников распространилось ошибочное мнение, будто Ориген и его учение анафематствованы V Вселенским собором, чего на самом деле не было. Дело оригенистов разбиралось, и осуждение Оригену вынесено местным Константинопольским собором, который предшествовал V Вселенскому собору в том же 553 г.
Юстиниан сам берет на себя инициативу догматических суждений и приговоров, приглашая церковную соборность только присоединить свою подпись к оформленному уже решению автократора. Он издает свое догматическое суждение в форме эдикта (543 г.).
V Вселенский собор (553 г.) проходил под контролем Юстиниана. Однако, как утверждает Карташев, формально Ориген осужден не был.
Вот как Юстиниан сформулировал доктринальную вину Оригена в письме к патриарху Мине, предлагая осудить Оригена:
«Если кто говорит или придерживается мнения, что человеческие души предсуществуют, будучи как бы идеями (noґaj) или священными силами; что они отпали от божественного созерцания и обратились к худшему и вследствие этого лишились божественной любви и потому названы душами (yucaj) и для наказания посланы в тела, – тот да будет анафема.
Если кто… что небо, и солнце, и луна, и звезды, и превышние воды одушевлены и являются некоторыми материальными силами (ulikaj dunameij), – анафема.
Если кто… что наказание демонов и нечестивцев – временное и будет иметь после некоторого срока свой конец, т. е. что будет восстановление (apokatastasin) демонов и нечестивых людей, – анафема.
Анафема и Оригену, и Адамантию (под этим именем распространялась часть писаний Оригена), высказавшему все это, с его гнусными и отверженными догмами, и всякому, мудрствующему так же или утверждающему или когда-либо дерзающему делать что-либо подобное».
Текст этого указа императора Юстиниана против Оригена был произвольно помещен издателями «Деяний соборов» (Harduin и Mansi) в собрании актов V Вселенского собора.
И все-таки строго формально осужден был Ориген не Вселенским собором. To обстоятельство, что Запад так принципиально спорил против посмертного осуждения лиц (а не сочинений), и то обстоятельство, что во время V Вселенского собора ни папа Вигилий и ни кто другой на Западе не упоминают имени Оригена как лица спорного, говорит за то, что Ориген не был судим лично.