— Марк? Что вам нужно?

— Все, что для меня пока недоступно, раз ты далеко.

Она замерла, расслышав улыбку в его голосе.

— Я хочу знать, для чего вы звоните в такое время?

— Чтобы пожелать тебе спокойной ночи. И сладких снов.

— Ну что ж, спасибо.

— А еще — чтобы сообщить тебе, что, к моей горькой досаде, я не буду с тобой на следующей неделе. Я должен лететь в Нью-Йорк. Ты можешь лететь со мной, — добавил он после паузы.

— В Нью-Йорк? — Элен вдруг ощутила неожиданную радость, но ответила каменным тоном: — Это невозможно.

— Почему? Разве у тебя нет паспорта?

— Вообще-то есть…

— Тогда поищи его, моя милая. Он все равно тебе понадобится для нашего медового месяца.

— Медового месяца? — Элен в отчаянии осознала, что разговаривает как эхо. — Нет же, это ни к чему. Это же не настоящий брак…

— Он покажется тебе вполне настоящим, когда дойдет до дела, — пообещал Марк. — И медовый месяц у нас будет, хотя, возможно, и недолгий из-за моей работы. Один мой старый друг приглашает нас на свою виллу на юге Франции. Как тебе такая мысль?

— Похоже, вы уже все сами решили, — сказала Элен.

— Тогда, Элен, подумай насчет Нью-Йорка. Когда ты в последний раз отдыхала?

— Каталась на лыжах в последние школьные каникулы.

— Значит, провести время наедине со мной в Америке — это для тебя не отдых? Ты это хотела сказать?

— Что-то вроде, — деревянным голосом согласилась она.

— И еще я предлагаю тебе воспользоваться деньгами, которые я перевел на твой счет, и поискать новую прислугу. Мсье и мадам Марленд уже не молоды. Они будут рады, если получат помощь, тем более когда тебя не будет дома.

— С чего это меня не будет дома?

— Отныне твоя жизнь переменится. Ты будешь моей женой, а не просто экономкой. Возможно, я не вполне четко разъяснил тебе положение. Будут ситуации, когда мне придется ездить по делам за границу, а тебе путешествовать со мной.

— У тебя будут еще какие-нибудь требования или я могу быть свободна?

Марк рассмеялся.

— Элен, если бы я отдавал распоряжения, ты бы полетела со мной в Нью-Йорк. А пока спи спокойно, мой ангел, только думай обо мне, когда будешь закрывать глаза.

Элен пробормотала что-то невпопад и повесила трубку.

— К черту его! — яростно прошептала она. — К черту, к черту, к черту!

Проснулась она поздно, в какой-то апатии, собрала простыни и занавески в Большой спальне, аккуратно разложила их в пластиковые пакеты и понесла на почту, к миссис Стивене.

Почтмейстерша приняла их с деловым видом.

— Значит, у вас, мисс Фрейн, роман с тем французским джентльменом, который, как я слышала, недавно останавливался в нашей гостинице? Вы тогда с ним встретились?

Кузница деревенских слухов работает с полной нагрузкой.

— Нет, раньше, в Лондоне, — сказала она. Ради бога, только не спрашивай, когда именно. Миссис Стивене удовлетворенно кивнула.

— Ну, я знала, что так и должно было быть. Хорошо бы этого вообще не было, повторяла про себя Элен по пути к дому викария.

— Дорогая моя девочка! — Миссис Лоуэлл горячо обняла ее. — Бурный роман — как это захватывающе! Такой красивый мужчина! — Она обернулась к мужу. Джефф, дорогой, теперь у нас есть повод распить шампанское, которое мы выиграли в рождественской лотерее.

— Надеюсь, никто из прихожан не зайдет, — сказал Джефф Лоуэлл, наполняя шипучим вином бокалы. — А то меня лишат сана.

— Вы будете венчаться в нашей церкви? — спросила миссис Лоуэлл, когда они выпили за счастье Элен.

Элен покраснела.

— Боюсь, что нет. Наверное, зарегистрируем брак в Олденфорде.

Викарий кротко посмотрел на нее.

— Если захочешь, я проведу короткий молебен в твою честь.

— Я буду очень рада, — сказала Элен, ненавидя себя за ложь.

Когда она шла домой, на душе у нее скребли кошки. Как они добры, как рады за нее, словно они с Марком души не чают друг в друге… Им неведомо бездушие этой сделки.

Ты не обещаешь бессмертной любви. Меня это… возбуждает.

Возле поворота рядом с ней остановился грузовик со строительными лесами в кузове, и ей пришлось подробно объяснять, как проехать к Монтиглу.

Хаос, царивший у ворот, ударил ее в самое сердце. Рабочие выгружали лестницы и всякий строительный материал.

К ней приблизился шатен среднего роста в дымчатых очках.

— Прошу прощения, — сказал он, — но этот дом теперь закрыт для посещений.

— Кто это вам сказал?