Надо сказать, он действительно добился своей цели: Амаранта заинтересовалась им, но не совсем так, как ему бы хотелось. Шея юноши оказалась всего в нескольких сантиметрах от острых клыков девушки. Эмми, слегка склонив голову набок, пристально смотрела на кровяную магистраль, бьющуюся под поверхностью кожи.

— Она его сейчас укусит, — прошептал Дима, нагнувшись к моему уху.

Я как можно громче кашлянул, привлекая внимание Амаранты. Это подействовало: девушка, вздрогнув, очнулась от транса и посмотрела на меня. В ее глазах читался призыв о помощи, и я решил вмешаться в происходящее, ведь она, кажется, так и не смогла подкрепиться этой ночью. Значит, незадачливому ухажеру угрожала реальная опасность.

— Пожалуй, девушка и правда возьмет этот десерт, — вклинился я, заслужив от официанта полный негодования взгляд. — Принесите его, пожалуйста, и побыстрее, — скомандовал я тоном зажравшегося нувориша.

Как ни странно, это произвело на парня даже большее впечатление, чем красота Амаранты, и он торопливо унесся прочь, чтобы как можно скорее выполнить заказ.

Эй, я не успел заказать! — вдогонку прокричал Дима, но официант уже был в недосягаемости для звуковых волн.

Если он сделает это еще раз, я прокушу ему шею, — без тени юмора в голосе заметила Амаранта.

Он будет паинькой, не волнуйся, — улыбнулся я. — Кажется, я выбрал правильную манеру поведения, и теперь осложнений с этим парнем быть не должно.

Как оказалось, я был прав. Официант быстро и почти в полном молчании выполнял наши просьбы, лишь изредка бросая на Амаранту алчные взгляды. Но с этим можно было примириться, тем более что запретить ему любоваться девушкой было невозможно, ведь я и сам разделял его восторги.

Так что же мы собираемся предпринять? — покончив с первым блюдом, спросил Дима.

Мальчик ничего не сказал, да и другие дети, думаю, тоже будут хранить инкогнито этого «папы», — задумчиво ковыряя мясо по-французски, сказал я. — Найти его будет не так-то просто.

Может, и нет. — Эмми лукаво улыбнулась. Кажется, моя умница уже успела все продумать, и теперь у нее есть готовое решение всех наших проблем.

С нетерпением жду объяснений, — подавшись вперед, произнес Димка.

Искомый является вампиром — это раз, — начала она, повторяя манеру нашего утреннего разговора, — он работает в поликлинике и имеет доступ к беременным женщинам — это два.

— А потом и к детям — это три, — закончил я за нее. Мы дружно улыбнулись, как заговорщики, которые только что составили план страшного злодеяния.

Значит, снова поликлиника, — констатировал Дима, откинувшись на стуле. Его желудок был полон, и глаза смотрели на мир осоловело. Учитывая, что за обедом он съел грибной суп-пюре, огромную отбивную с картошкой, салат «Цезарь», гренки и еще какой-то десерт, название которого я не запомнил, его состояние было вполне закономерным.

Думаю, именно туда нам и следует отправиться. — Просмотрев счет, я с издевкой заметил: — Димка, ты нас разоришь. — Сам я съел минимум в два раза меньше, чем брат.

Эмми ничего не ест, так что считай, я питаюсь за двоих, — выкрутился он.

Хватит вам, — Амаранта сложила руки в форме буквы «Т», призывая нас к перемирию. — У нас много дел, не время ссориться.

В этот момент она удивительным образом напомнила мне практичного отца, который тоже всегда считал, что работа должна быть приоритетом. Первым делом самолеты, а девушки, как водится, потом.

— Господи, — вздохнул младший брат, — и ты туда же. А я-то уж думал: папа уехал, и можно расслабиться, но он, похоже, успел подготовить достойную смену.

Оказывается, не один я заметил сходство.

Я просто хочу помочь этим несчастным детям, — смутившись от такого сравнения, попыталась оправдаться Эмми.

А разве их можно спасти? — спросил я, имея в виду тех детей, которые уже прошли процесс инициации.

Нет, они останутся такими навсегда, — печально ответила Амаранта. — Но мы можем предотвратить превращение других малышей в дампиров.

Ну, если мы можем что-то предотвратить, то надо поторопиться, — с непередаваемым сарказмом произнес Димка.

Мне очень не понравилось, как он это сказал. От его слов веяло пренебрежением. Так уж вышло, что Диму в нашей работе интересует, прежде всего, возможность развлечься. Судьбы людей на самом деле мало его заботят. Я списывал это на возраст — подростку всегда кажется, что мир вращается вокруг него одного. Но время шло, Дима взрослел, а его отношение к делу не только не менялось, но и становилось все более циничным. Я решил, что нужно будет поговорить с братом на эту тему, как только все немного успокоится. Если бы в тот момент я знал, как мало у меня осталось времени, то не был бы столь беспечен и приступил к разговору немедленно.