— Ну, вообще, когда-то давно я получал образование по специальности ракетные двигатели.

— Но это было, когда космических кораблей не было вовсе?

— Ну тогда были ракеты, такие примитивные космические корабли на химическом топливе, такие принципы уже не используют сейчас.

— А современным технологиям ты учился сам?

— Да, сам.

— Значит ты тоже умница.

— Ну можно сказать и так, — улыбнулся я.

— Но ты не ассистент, и не помощник, ты руководитель. А где ты живёшь?

— Как все? В номере, с твоими друзьями?

— Нет, у меня отдельный номер.

— И большой? Сводишь меня туда, покажешь?

— Ну не очень большой. Всё-таки мы на корабле.

— А пойдём сейчас к тебе?

— Ко мне? Нет. Нельзя.

— Почему, — чистосердечно удивилась Ира. — Тем более, если ты живёшь один.

— Ладно пошли.

Я взял её за руку и мы пошли к кораблю. Мы достигли люка и я повёл её наверх, я жил примерно на 50ом этаже, я подошёл к лифту, Ира удивилась.

— А нам нельзя пользоваться лифтом, он только для вип персон.

— Значит я вип персона.

Лифт быстро доставил нас до 50 го уровня.

— А я живу на тридцать девятом, и каждое утро спускаюсь пешком по лестнице на работу, а вечером поднимаюсь, представляешь как далеко, ужас.

— Это полезно для здоровья.

— Вот сам тогда и ходи пешком.

Мы подошли к входной двери, я немного помедлил.

— Открывай.

Я нажал на кнопку, дверь открылась, сразу включился тусклый вечерний свет.

— Вау, — удивилась девушка и прошла на середину комнаты, — ты наверно был миллиардером раз смог позволить себе такое на галактиколёте.

— Да нет, просто я ценный кадр.

— Ты живёшь здесь один?

— Нет, тут живут мои друзья, Виктория и Эф, но у нас отдельные комнаты.

— А у нас комната на четверых, площадью меньше четырёх квадратных метров.

— И никаких пластиковых панелек. А много у тебя комнат?

— Здесь их несколько десятков.

— И все ваши?

— Да.

Ира нагнулась и потрогала пластиковую панельку, замаскированную под красное дерево.

— Это не вероятно.

— Пройдём на кухню.

Мы прошли на кухню, я усадил её за стол и приготовил кофе.

— Тебе кофе с сахаром, с молоком?

— И с сахаром и с молоком.

Я быстренько насыпал сахару и плеснул молока. Ира тем временем потрогала экран монитора висевший прямо по среди стола. Потом отхлебнула кофе.

— А нам дают есть только минимально необходимое, какое-то питательное желе, и пьём мы простую воду, никакого кофе с молоком. И всё кроме воды ограничено.

— Всё скоро изменится, потерпи месяца два.

— Нам также говорят. Но как ты? Да ты же наверно руководитель экспедиции, точно. Вот почему ты везде мотаешься, ты занимаешься самыми главными направлениями деятельности.

— Да это так.

— И всё-таки не могу поверить, что на этом корабле есть такая роскошь, я думала здесь всего по минимуму, чтобы вместить сто тысяч человек. А здесь есть у кого-то ещё такие особенные условия?

— Нет, больше ни у кого нет.

— А можно что-нибудь съесть?

— Можно, есть различные желе и джемы.

— А мяса нет?

— Нет, — усмехнулся я, — здесь только то, что не испортится за двести лет полёта, а это различные желе, джемы, концентраты.

— Жаль, ну давай джем.

— Тебе какой?

— А какой есть?

— Киви, апельсин, яблоко…

— Давай киви, никогда не пробовала, звучит экзотически.

— Это такой фрукт с древней земли. Он немного кислый.

Ира быстро принялась выдавливать желе из тюбика и есть, но когда съела, добавки просить не стала.

— Ладно, я пойду, хватит на сегодня экстрима.

— Пойдём, я тебя провожу.

На этот раз мы воспользовались лестницей, но одиннадцать этажей это не так много. Я проводил её до её каморки и отправился к себе домой, спать, было уже довольно поздно.

В последующие дни я оставался на посадочной площадке и наши отношения с Ирой худо бедно развивались, мы примерно с девяти до десяти танцевали, потом шли в мои вип апартаменты и я угощал её чем-нибудь из наших запасов. Ира несколько раз лезла ко мне целоваться, но мне не хотелось, и я отстранялся, впрочем, наши отношения пока ещё были не долгими, в зачаточном состоянии и я не торопился. Тем более, как говорила Вика, у меня здесь в этой колонии целая жизнь была впереди, гораздо более длинная, чем я прожил до.