Шрифт:
Они неслись через ночной город, по сторонам мелькали огни — а Ник лихорадочно проговаривал про себя те слова, которые скажет Нэнси, когда они встретятся. И начнет так: «Милая... Котенок...» (Хорошо бы Бен не крутился рядом — при нем неудобно...) Но все эти уже десятки раз продуманные фразы казались ему сейчас плоскими и бессмысленными.
А если ничего не говорить, просто взять ее за руку, потянуть к себе... Тогда, может, и придумается что-нибудь правильное и подходящее?..
Дом Робби — мрачная каменная громада, построенная лет сто назад, — заставил Ника в очередной раз внутренне взвыть от мерзкого унизительного чувства собственной беспомощности: ко входу вела лестница. Каких-нибудь десять ступенек, но для него они были непредолимым препятствием.
— Пойди... попроси ее спуститься... — вынужден был сказать он.
Бен долго стоял у домофона и что-то говорил — очевидно, его не хотели пускать, — но наконец исчез за дверью. И потекли минуты ожидания...
Казалась, прошла целая вечность, прежде чем он появился из подъезда — один. «Не хочет разговаривать?!» — подумал Ник, но сердце уже оборвалось.
Бен подошел к машине и сказал коротко и глухо:
— Нэнси уехала. Вчера днем.
— Куда?!
— Робби говорит — в Лос-Анджелес...
В голосе его прозвучало удивление, но Ник понял сразу: Лос-Анджелес... Калифорния. Значит, она выбрала...
— Поехали домой, — немного помолчав, хрипло, с трудом выговорил он.
— Погоди! Может, можно еще выяснить что-то — давай я поднимусь, спрошу...
— Не надо...
— Эта... Робби говорит, что Нэнси до последнего ждала, что ты позвонишь. Не спала почти, из дома не выходила — все время у телефона сидела.
— Я не хочу о ней больше говорить. И имени ее слышать больше не хочу!
Бен недоумевающе уставился на него.
— У нее мужик там, в Калифорнии! — Ник почти кричал, лихорадочно выплескивая из себя слова: — Здоровый, нормальный мужик — не обрубок, вроде меня! Она к нему с самого начала, давно еще, хотела уехать! Я потому на ней и женился, что не мог отпустить, влюбился, понимаешь, идиот, придурок! Влюбился! Думал хоть как-то удержать — хоть деньгами, хоть чем! Хоть чем... — Горло перехватило, он закрыл глаза и выдохнул: — А она... все равно... уехала!
Обратно они ехали молча. Говорить было не о чем. Единственное, что сейчас хотелось Нику, это как можно быстрее остаться одному.
Стоило Бену освободить из зажимов его кресло и опустить пандус, как он устремился в гостиную.
В камине до сих пор тлел разведенный с вечера огонь. Ник подбросил пару поленьев и замер, уставившись на разгорающееся пламя.
Услышал шаги Бена, поднял голову.
— Ты иди спать, не жди. Я... так посижу.
Против обыкновения, Бен не стал говорить ни про катетер, ни «ноги затекут» — потоптался и ушел.
Сначала Ник сидел молча, глядя на огонь. Потом почувствовал, что по лицу текут слезы, и не стал их сдерживать. Всхлипы становились все чаще и громче; кулаки его беспорядочно заколотили по мраморной облицовке камина, по креслу, по собственным ничего не чувствующим коленям — но от боли, пронизывающей разбитые пальцы, легче не становилось.
Приступ прошел так же внезапно, как и начался, оставив после себя саднящие пальцы и звон в ушах. Голова казалась неприятно легкой, полувысохшие слезы противно стягивали лицо.
Он поехал, умылся — было ощущение, что весь он, снаружи и изнутри, покрыт колким холодным инеем. Развернулся и направился в кабинет.
Распухшие пальцы сначала слушались плохо и промахивались мимо клавиш, но постепенно подчинились. Церемониться с ними было некогда — за ночь предстояло многое успеть.
Бен пришел около шести. Молча заглянул в кабинет — но Ник услышал и обернулся.
— У тебя с паспортом все в порядке?
— Нет...
— Займись этим. Я обо всем уже договорился — через две недели мы вылетаем в Швейцарию...
Часть вторая
Глава 1
— Ой, девчонки — я только что в коридоре на него наткнулась! Какой мужик обалденный! Вы себе не представляете! А глаза такие...
Рина запнулась, не в силах подобрать слово, которое бы в полной мере выразило ее впечатление.
— Бирюзовые, — невольно, почти про себя, сказала Нэнси. И вспомнила эти самые глаза, смотревшие на нее совсем близко, в упор. Горло перехватило знакомой судорогой, словно чья-то сильная рука сжала его, не давая продохнуть. — Бирюзовые...
— Ой, ты тоже его видела, да?! — обрадовалась Рина. — А когда же ты успела — он ведь только приехал?!
— Успела... — Нэнси вздохнула и, встряхнув головой, заставила себя собраться. — Ладно, девочки, давайте работать!
О том, что небольшая телестанция в Денвере, где она работала, перешла в собственность «Райбери Индастриз» — то есть в собственность ее бывшего мужа, — Нэнси узнала в позапрошлом году. Особого удивления у нее это не вызвало — легкую усмешку: «Вот и сюда добрался...»