— Это небольшой промышленный шпионаж. Ты должна была привыкнуть к таким вещам. Ведь ты же вращаешься в деловых кругах!

Голос Майкла звучал цинично и жестко.

Сэди до боли не хватало тепла его смеха, которое согревало ее всего минуту назад. Девушке мучительно недоставало страстных губ и сильных рук этого мужчины. Но никак нельзя показывать, что у ее ног разверзлась пропасть.

— Я просто делаю свою работу, — холодно произнесла Сэди. — Чего ты хочешь от меня? Чтобы я отошла в сторону — только из-за того, что тебе втемяшилось в голову купить этот дом?

Майкл пристально посмотрел на нее.

— Знаешь, Сэди, я даже не понимаю, чего от тебя хочу. И никогда не понимал. И самое забавное: думаю, что и ты не знаешь, чего хочешь от меня.

— Ты совершенно прав.

В комнате воцарилась тишина. И Сэди не могла придумать ничего, чтобы нарушить это гнетущее молчание.

— До свидания, Сэди. — Слова Майкла прозвучали холодно и жестоко — как не подлежащий обжалованию приговор.

Майкл не помог ей выбраться из дома. Отвернулся и пошел прочь, одним сильным рывком перебросив свое тело через подоконник.

Сэди долго сидела в сгущавшихся сумерках. Прошло немало времени с тех пор, как она услышала, что хлопнула дверца машины, взревел мотор и Майкл уехал. Сэди сидела целый век, и добрый старый дом каким-то непостижимым образом успокаивал ее.

Постепенно девушка вышла из оцепенения и, коснувшись рукой щеки, обнаружила, что та вся мокрая от слез.

Сэди поехала назад, в особняк Микки и Сэм. Она не сказала себе — домой. Не смогла.

Едва выйдя из машины, Сэди почуяла неладное. Она бросилась в дом.

Малыш вопил, но никаких других звуков не было слышно. И это испугало Сэди больше всего.

Она ворвалась в холл. Кевин сидел на кушетке, откинув голову. На глазах у него лежал холодный компресс.

— Что случилось? — закричала Сэди.

Не снимая компресса с глаз, Кевин порылся в кармане и вытащил оттуда свои часы.

«Ролекс» с разбитым хрустальным циферблатом.

— Что случилось? — повторила свой вопрос Сэди.

— Она показала мне потрясающий фокус.

— О, нет!

— Пообещала, что с часами ничего не будет. Сказала, что проделывала это сотни раз. Завернула «Ролекс» в носовой платок и принялась колотить по нему молотком.

— Мне так жаль. Подожди немного, я взгляну, как там малыш. И тут же вернусь.

Сэди поспешила через холл в комнату мальчиков. Такер сидел под кроватью. Сэди бросилась к манежу и подхватила на руки обливающегося слезами Тайлера. Он завывал как пожарная сирена.

В комнату бочком вошла Эмбер.

— Ему надо сменить штанишки. Осел-Помпончик не стал этого делать.

— Ты обещала, что не будешь так его называть!

— А мне плевать, — ответила девочка. Губы ее дрожали. — Он злой и противный.

— Ты разбила его часы!

— Фокус не удался. По телевизору так тоже бывает!

— А ты знаешь, сколько стоит этот «Ролекс»?

— Он мне сказал. Глупо выбрасывать столько денег на часы. И глупо давать их маленькому ребенку с молотком в руках.

Что ж, тут она права, подумала Сэди.

— Он хотел тебе понравиться, — тихо произнесла она. — Поэтому доверил свои часы. Тебе надо извиниться.

— Я уже извинилась. Но он все равно отправил меня в мою комнату.

— А что ему еще оставалось делать?

— А где дядя Майкл? — спросила Эмбер. Губы у нее задрожали еще сильнее, а из огромных глаз хлынули слезы. — Почему этот мерзкий тип нравится тебе больше, чем дядя Майкл? Ты могла бы выйти за дядю Майкла замуж. Ты могла бы остаться здесь и быть рядом со мной, если что-нибудь случится с моей… — И девочка отчаянно разрыдалась.

— Дорогая, — мягко произнесла Сэди, опускаясь на колени. — Я никогда тебя не брошу! И мое замужество тут совершенно ни при чем.

— Пожалуйста, не выходи замуж за этого человека, — прошептала Эмбер. Она прильнула к Сэди и вздохнула.

— Я и не собираюсь, — ответила Сэди. И приготовилась к следующему вопросу. Она ждала, что девочка поинтересуется, не собирается ли тетушка выйти замуж за Майкла. Но Эмбер заговорила о другом…

— Моя мамочка умрет? — прошептала она.

— О, дорогая, я не думаю.

— Я хочу к мамочке, — горестно всхлипнула Эмбер. Ее горячие слезы хлынули Сэди на грудь.

— Мамочка! — хрипло крикнул Такер и вылез из-под кровати. Он вскарабкался к Сэди на другое колено и тоже обвил ее шею руками. И заплакал огромными детскими слезами, от которых разрывается сердце.