— Спасибо, ваша честь. — Паризи бросил взгляд в сторону стола защиты — Микки Шерман нашептывал что-то на ухо подзащитному, демонстративно подчеркивая, что выступление обвинителя не произвело на него ни малейшего впечатления.

Ловкий ход. Пожалуй, на месте противника Паризи сделал бы то же самое.

— Я уже сказал, что «Дель-Норте» подходил к пристани, когда мистер Бринкли застрелил Андреа и Тони Канелло. Причаливание — операция шумная, так что двух выстрелов почти никто не услышал. И все же по меньшей мере двое поняли, что именно случилось. Мистер Перр Конрад работал на пароме инженером. Это был почтенный семейный человек, с женой и четырьмя прекрасными детьми. Ему оставалось всего два года до пенсии. Он услышал выстрелы, увидел мистера Альфреда Бринкли с оружием в руке и тела женщины и ребенка на палубе. Мистер Конрад не стал прятаться, а попытался обезоружить стрелявшего, и тогда мистер Бринкли прицелился и выстрелил ему между глаз. Мистер Лестер Нга, страховой агент из Лакспура, направлялся в Сан-Франциско на встречу с клиентом. Это тоже был женатый человек, бывший пилот военно-воздушных сил Соединенных Штатов. Как и мистер Конрад, мистер Нга попытался обезоружить Альфреда Бринкли и получил пулю в голову. Последним, что он видел в своей жизни, был револьвер в руке убийцы. Оба мужчины действовали решительно и смело. Оба повели себя по-геройски. И оба погибли. От руки Альфреда Бринкли погибли уже четверо, но он еще не закончил.

Паризи подошел к возвышению, на котором сидели присяжные, остановился, положил руку на барьер и, поочередно посмотрев на каждого, продолжил:

— Так случилось, что рядом с мистером Бринкли оказалась в тот миг женщина, имя которой известно многим в этом городе и пользуется большим уважением. Это доктор Клэр Уошберн, главный судебно-медицинский эксперт Сан-Франциско. Четыре человека погибли у нее на глазах, и, конечно, ей было страшно. Тем не менее она сохранила присутствие духа и сказала мистеру Бринкли, чтобы он отдал ей оружие. В ответ на это мистер Бринкли выстрелил ей в грудь. А когда на помощь женщине бросился ее сын-подросток, мистер Бринкли выстрелил и в него. К счастью, в этот самый момент паром ударился о пристань, и шестая, последняя пуля прошла мимо цели. Только благодаря этой случайности два смелых жителя нашего города, Клэр и Уилли Уошберн, остались в живых, а доктор Уошберн еще и выступит на этом процессе в качестве свидетеля.

Паризи сделал небольшую паузу, чтобы весь ужас рассказа отпечатался в сознании присяжных, и лишь затем продолжил:

— В этом деле все ясно. Мистер Бринкли убил четырех человек и попытался убить еще двоих. Он не знал никого из них. Пол, национальность, возраст — все это не имело для него ни малейшего значения. Мистер Джек Руни, который также выступит перед вами в качестве свидетеля, записал произошедшее на борту парома на видеокамеру, и мы представим вам эту запись. Мистер Бринкли признался в том, что совершил убийство, и вы также увидите его записанное на пленку признание. В этом деле нет необходимости проводить сложные анализы ДНК. Здесь не будет забрызганных кровью улик, отпечатков пальцев и прочих привычных атрибутов телевизионных фильмов, которые мы каждый вечер видим на экране. Здесь не нужно ломать голову в поисках ответа на вопрос: «Кто это сделал?» Мы все знаем кто. Стрелявший сидит перед вами.

С этими словами Паризи повернулся и указал на человека в синем костюме. Словно почувствовав, что все смотрят на него, Бринкли ссутулился и вобрал голову в плечи, глядя прямо перед собой серыми, словно затянутыми дымкой тумана глазами. На лице его не отразилось никаких чувств. Слышал ли он что-то из сказанного обвинителем? Понял ли хоть слово?

— Защита попытается убедить вас в том, что мистер Бринкли душевнобольной и, следовательно, не может нести ответственность за свои действия. — Паризи вернулся на свое место. — Представляющие сторону защиты медицинские эксперты будут говорить, что обвиняемого нужно лечить, а не наказывать. Что ж, какие проблемы? У нас есть прекрасные доктора, которые не жалеют сил и времени на излечение приговоренных к смерти. Но если человек ведет себя как сумасшедший, это не освобождает его от ответственности и не выводит из-под действия закона. И это не означает, что тот, кто ведет себя как сумасшедший, не понимает, что убийство есть зло. Леди и джентльмены, Альфред Бринкли принес с собой на борт парома заряженное оружие. Он выстрелил в шестерых человек, чтобы убить их. Он убил четверых из них. А потом скрылся с места преступления. Потому что понимал тяжесть содеянного. Потому что понимал — убивать нельзя. Мы докажем, что в момент убийства четырех человек и покушения на жизнь еще двоих мистер Альфред Бринкли пребывал — с точки зрения закона — в здравом рассудке, а потому полностью вменяем в отношении вышеназванных преступлений. И, доказав это, мы попросим вас признать его виновным по всем пунктам. Мы благодарим вас всех за внимание. Я приношу извинения тем, у кого мой рассказ вызвал слезы, но случившееся на пароме и есть настоящая трагедия.

Микки Шерман поднялся из-за стола и уверенным шагом направился к подиуму.

Легкая, непринужденная манера держаться и природное обаяние располагали к нему с первых же мгновений общения.

— Все, что вы только что слышали, все, что сказал здесь представитель обвинения, — начал он, — есть чистая правда.

Смелое, но рискованное начало, подумала Юки. Пожалуй, впервые в своей практике она столкнулась с такой позицией защиты.

— Все вы уже знаете, что случилось на пароме «Дель-Норте» первого ноября, — продолжал Шерман. — Мистер Бринкли действительно пронес на борт заряженное оружие. Он действительно застрелил четверых и ранил двоих — не сознавая последствий этих действий ни для них, ни для себя самого. Произошло это в присутствии двух с лишним сотен человек, некоторые стали очевидцами стрельбы. Сбежав с парома после случившегося, мистер Бринкли не выбросил оружие. Он не стал избавляться от улики. Разве это идеальное преступление? Только безумец способен совершить такое и вести себя таким вот образом. Итак, что именно случилось, ни для кого не загадка. Но почему это случилось? Ответ на этот вопрос и должен дать суд. Мистер Бринкли не понимал, что делает, когда стрелял в тех несчастных людей, потому что с точки зрения закона в момент совершения преступления был невменяем. Поскольку вопрос о «юридической невменяемости» будет основанием для вашего суждения в отношении мистера Бринкли и его деяний, пора и нам определиться с этим термином. Сформулируем вопрос так: совершая перечисленные выше преступления, сознавал ли мистер Бринкли, что поступает неправильно и противозаконно? Если он не понимал, что его деяния вредны, дурны, ущербны и аморальны — другими словами, преступны, — то с точки зрения закона мой подзащитный невменяем.

Мистер Шерман выдержал паузу, перебрал лежащие на трибуне бумаги и продолжил свое выступление голосом, которым Юки восхищалась и которого боялась. Негромкий, мягкий, даже вкрадчивый, этот голос втекал в уши присяжным, и каждому казалось, что защитник обращается лично к нему. Голос внушал, что его обладатель не нуждается в театральных эффектах и ловких ходах, что его рассуждения не только безупречны с точки зрения логики, но и истинны, а истина не нуждается в приукрашивании.

— Медики диагностировали у мистера Бринкли шизоаффективное расстройство. Он болен. Его болезнь, по сути, ничем не отличается от таких же заболеваний, как рак или диабет. Эта болезнь перешла к нему генетическим путем, но ее развитию способствовала полученная в детстве травма. Мистер Бринкли не виноват в том, что болезнь нашла его. Он не просил ее. То же самое могло случиться с вами, со мной или с любым из здесь присутствующих. Болезнь не щадит никого, и нет болезни хуже той, что обращает во врага ваш собственный мозг, что заставляет вас совершать действия, противные вашему характеру и натуре. Я хочу сказать, что мы все сочувствуем потерпевшим, что сердца наши скорбят по погибшим, по тем, кого, так или иначе, коснулась трагедия. Если бы можно было повернуть время вспять, если бы у Альфреда Бринкли была волшебная палочка или пилюля, проглотив которую он исцелился бы и вернул к жизни погибших на пароме, он сделал бы это без раздумий. Если бы мистер Бринкли сознавал, что болен, он прошел бы курс лечения. Но он не знал этого и не понимал, почему чувствует себя так, как чувствует. Жизнь мистера Бринкли, если воспользоваться расхожей фразой, была сущим адом.

Микки Шерман чувствовал себя легко и свободно, как парящая в восходящем потоке птица. Этим потоком был для него адреналин. Микки Шерман знал свое дело и верил своему клиенту, жалкому бедолаге, который так и не успел привыкнуть к реальному миру после долгих пятнадцати лет медленной декомпенсации.

И чем же обернулся для него мир? Угрозой пожизненного заключения, долгих лет под тяжелым саваном нейролептических средств?

Вот она, настоящая трагедия, — с какой стороны ни посмотри.

— Мистер Бринкли слышал голоса, — продолжал Микки Шерман, расхаживая перед присяжными. — Я говорю не о тех голосах, которые слышит каждый из нас, ведя внутренний диалог с самим собой; не о тех голосах, которые помогают нам решать наши проблемы, готовить выступление, писать письма или находить ключи. Голоса в голове мистера Бринкли вторгались в его мозг, приходили незваными, требовали и указывали. Они мучили его нещадно, издевались над ним, унижали и подстрекали к убийству. Сидя перед телевизором, он верил, что персонажи фильмов, ведущие и репортеры обращаются непосредственно к нему, говорят с ним, обвиняют его в ужасных преступлениях и указывают, что нужно делать. Долгие годы Альфред Бринкли сопротивлялся этим голосам, но в конце концов подчинился им. Леди и джентльмены, в момент стрельбы мой подзащитный не сознавал реальности окружающего мира. Он не понимал, что люди на пароме — живые существа из плоти и крови. Для него все они были частью мучительных галлюцинаций его собственного, больного мозга. Потом мистер Бринкли увидел себя по телевизору, услышал репортаж о расстреле на пароме и понял, что наделал. Переполненный чувством вины, терзаемый раскаянием, ненавидя себя за содеянное, он сам, добровольно, сдался полиции. Мистер Бринкли отказался от своих прав и сознался в преступлении, потому что здоровая, еще не пораженная болезнью часть мозга помогла ему осознать весь ужас содеянного. Надеюсь, рассказанное мною поможет вам лучше понять этого человека. Обвинение постарается убедить вас, что самое трудное решение, которое вам предстоит принять, — это избрать старшину. Но вы услышали еще не все. Свидетели, знающие мистера Бринкли не первый год, и профессионалы-психотерапевты, обследовавшие его, выступят здесь и расскажут о моем подзащитном, прошлом и нынешнем состоянии его психики. И когда вы услышите всю историю целиком, вы — я в этом нисколько не сомневаюсь — признаете мистера Бринкли невиновным по причине его психического состояния. Потому что на самом деле мистер Бринкли — хороший человек, страдающий от ужасной, разрушающей его мозг и сознание болезни.