— И что?

— Понятия не имею.

Он рассмеялся, и Габи взяла его под руку.

— Вода в твоей ванне еще теплая? — поинтересовалась она.

— Наверное. Я не проверял, но надеюсь, что да.

— Не хочешь окунуться?

— Мне придется сходить за плавками. Но идея прекрасная.

Габи прижалась к нему еще крепче и потянулась к уху.

— А кто сказал, что нужны плавки?

Тревис молчал, пока они шли через двор. Габи приблизилась к ванне и сбросила с плеч купальный халат. Тревис видел ее обнаженное тело и понимал, как сильно он влюбился. Он знал, что минувшие выходные навсегда изменят его жизнь.

Хотя в понедельник оба отправились на работу, в течение следующих двух дней Тревис и Габи проводили вместе каждую свободную минутку. Они занимались любовью утром в понедельник, до работы, вместе перекусили в маленьком кафе в Морхед-Сити, а вечером, поскольку Молли чувствовала себя значительно лучше, отправились с собаками на пляж неподалеку от Форт-Мейкона. Они гуляли, держась за руки, а Моби и Молли бежали впереди, точно старые приятели, смирившиеся с чудачествами друг друга. Моби гонялся за крачками и атаковал стаи чаек, а Молли упрямо продолжала свой путь, делая вид, что не хочет участвовать в авантюрах. Моби, заметив, что остался в одиночестве, возвращался к Молли — оба весело трусили бок о бок, пока пес не находил себе очередное развлечение.

— Совсем как мы, да? — заметила Габи, сжимая руку Тревиса. — Один всегда ищет развлечений, а другой держится избранного пути.

— И кто из них — я?

Она засмеялась и прильнула к Тревису, опустив голову ему на плечо. Он остановился и обнял ее, удивленный и испуганный силой собственных чувств. Но когда Габи потянулась к нему, чтобы поцеловать, Тревис ощутил, как его страхи исчезают и сменяются невероятным удовлетворением. Интересно, не так ли чувствуют себя все влюбленные?

Потом они заглянули в магазин. Оба не были особенно голодны, поэтому Тревис взял лишь все для куриного салата. На кухне он пожарил мясо и принялся наблюдать за тем, как Габи моет в раковине листья латука. Свернувшись на кушетке после ужина, она снова принялась рассказывать о своей семье. Тревис сочувствовал Габи и сердился на ее мать, которая не понимала, какую замечательную дочь вырастила. А потом они пролежали обнявшись до глубокой ночи.

Во вторник утром Тревис смотрел, как она просыпается. Габи приоткрыла один глаз.

— Пора вставать?

— Кажется, да, — пробормотал он.

Они неподвижно лежали, глядя друг на друга, а потом Тревис сказал:

— Знаешь, что нам сейчас нужно? Горячий кофе и булочки с корицей.

— М-м-м. Жаль, времени мало. Я должна быть на работе в восемь. Почему ты так долго не давал мне заснуть?

— Просто закрой глаза и как следует пожелай. Может быть, исполнится.

Габи, слишком сонная, чтобы спорить, сделала так, как сказал Тревис. Она была не прочь провести еще несколько минут в постели.

— Вот! — воскликнул он.

— Что?

— Твой кофе. И булочки с корицей.

— Не дразни меня.

— Открой глаза…

Она с трудом села и увидела на ночном столике две дымящиеся чашки кофе и соблазнительные булочки.

— Когда ты… То есть…

— Пару минут назад. — Тревис ухмыльнулся. — Я все равно рано проснулся, вот и сбегал в магазин.

Габи потянулась за кофе и булочкой, вторую протянула ему и улыбнулась.

— Я бы поцеловала тебя прямо сейчас, но булочка слишком вкусно пахнет, а я проголодалась. Поцелую потом.

— Может быть, в душе?

— Вечно ты придумаешь повод.

— Не вредничай. Я только что принес тебе завтрак в постель.

— Да. — Габи подмигнула ему и взяла булочку. — И я собираюсь им насладиться.

Во вторник вечером они отправились на катере любоваться заходом солнца из гавани. Габи вернулась с работы хмурая, поэтому Тревис и предложил прогуляться: он пытался оттянуть неизбежный разговор.

Через час, сидя на веранде вместе с Молли и Моби, Тревис наконец решился.

— И что теперь будет? — спросил он.

Габи повертела в руках бокал с водой.

— Не знаю…

— Может, я поговорю с Кевином?

— Все не так просто. — Габи покачала головой. — Я весь день думала об этом и до сих пор понятия не имею, что делать и как ему сказать.

— Ты собираешься рассказать Кевину все?

— Не знаю, — ответила она. — Честное слово, не знаю.

Габи повернулась к Тревису, в ее глазах стояли слезы.

— Не сердись на меня. Пожалуйста, не надо. Поверь, я прекрасно понимаю, как ты себя чувствуешь, потому что сама чувствую то же самое. До сих пор я ощущала себя… Живой. Ты дал понять, что я красива, умна и желанна. И как бы я ни старалась, я никогда не смогу выразить, как это для меня важно. Но пусть наши чувства сильны и ты мне небезразличен, мы с тобой разные люди и сталкиваемся с разными проблемами. Для тебя все просто — мы любим друг друга, а значит, должны быть вместе. Но Кевин тоже для меня много значит.