Шрифт:
«Девочка томится в очереди за подачкой. Ее сильный и веселый отец воюет на фронте. Почему она вспоминает об отце, когда надо быть ловкой и хитрой и не пропустить свою подачку? Очень хочется есть».
«Трогательные истории из жизни раненых солдат, воров, исполненные звонким детским голосом, заставляли раскошелиться измученных войной людей».
«Так начинала свои первые публичные выступления известная киноактриса Людмила Гурченко. Экзерсисы песенного жанра складывались в опыт».
«Здесь следует сделать маленькое отступление и сказать несколько слов о ситуации в кино в конце пятидесятых годов. На нем еще лежит тень Сталина, от которой трудно избавиться».
«Пойдем-ка со мной». Иван Пырьев решительно взял ее за руку и повел в дальнюю комнату. Там «загорала» группа, и это означало, что работа не шла. «Попробуйте эту куколку еще раз». — Мастер, как и подобает человеку его ранга, был немногословен».
Это для иностранцев. Им все будет понятно про «куколку» и тень Сталина, которая еще на всем лежит? И что мастер повел ее в дальнюю комнату…
Прочти эту мою жизнь в сорок семь страниц… И Дорин никогда не подарила бы мне прозрачного апельсинового петушка на палочке. Она никогда бы не разыскала «куколку». Да что там…
Я на любимом Страстном. На своей скамеечке. Осень. Она для меня всегда печальная. Окрасится ненадолго золотым и красным, а затем снова все дымчатое и серое. И туман. И так больше полугода. Нет, это не Харьков. Все-таки я часто думаю о девочке, о моем далеком «я»…
И все же иногда случается то, чего и не предполагалось. Для меня так поздно наступил час прозрения. И тут я в папу.
«Лёль! Смотри, якой я стал умный. Не пью, не курю, тибе по дому помогаю з усею душой!»
«Марк-котик, так сколько тебе лет?» — «Ну, Лёль, дело же не в етум. Главное, я другой».
Жизнь соткалась у меня из мгновений. Очень-очень разных. Самые прекрасные и мощные сгустки могут у кого-то быть в первой половине жизни, а у кого-то и в последней. А я? Может, лет через… ЕБЖ (в дневниках у Л.Н. Толстого эта аббревиатура расшифровывается так: Если Буду Жив), я раскроюсь для вас, дорогие зрители, совсем с другой стороны?
Вот недавно проснулась и сразу вскочила! Маюсь. Кручусь — не терпится! Да что же это тебе все не терпится? Ты же уже знаешь, что это «не терпится» потянет за собой неподъемный шлейф, пестреющий прежними иллюзиями, крушениями, придумками и новыми надеждами на «а вдруг»… Что же мне делать? Как остановить это «не терпится»? Нет, не могу. Поздно. Уже начинает бешено стучать сердце. Вот оно уже подпрыгивает к горлу, вот-вот выпрыгнет… А в подкорке души, в серых клетках мозга уже звучит мелодия, интонация, выкручиваются руки и ноги… Вот они уже все собрались и стучатся. И просят облечь их в «образ».
Да, да, да! Облечь их в образ ушедшего века… Есть! Знаю! Поехали!
«Успокойсь, дочурка. И помни: хорошега человека судьба пожметь-пожметь да и отпустить!»
Да, это так. Но время другое, папочка, совсем другое.
«Прощай, Двадцатый…» Хорошее название. Нравится.
А сейчас я уже бегу на репетицию с оркестром. И знаю уже, что скажу в начале этого спектакля: «Дорогие зрители! Я живу и работаю для вас! Когда я в кадре, я предощущаю, как вы улыбнетесь или заплачете, глядя на экран. А когда я выхожу на сцену и слышу ваши аплодисменты — о! Это для меня как взлет в небо, как взмах крыльев, как наркотик, как водка, как адреналин! Спасибо за то, что вы пришли!»
Фух… Осень. Октябрь. Я это сыграю в ноябре, 12 ноября, в день своего рождения.
Солнце греет голову. Редкая осенняя истома в душе.
«Мне приснилось небо Лондона…» — доносится чистый завораживающий голос Земфиры из машины.
Я оглянулась. О, сколько машин. Опять пробка. Вот жизнь… Живем, жалуемся, а машин… Уже давно не говорят «час пик». Пробки. Пробки, пробки, пробки. Всюду пробки.
Земфира. Ее голос, интонация «задумчивость мою в минуту разогнать сумели». И наступила, и разлилась по телу прекрасная уверенность, что всё в моей жизни — и дома, и на сцене, — нормально.
Люся, стоп. Разве только нормально? Нет, даже хорошо. Хорошо — и вполне. По сегодняшнему дню.
Да, все у меня хорошо складывается. Пока…
Фильмография
«Дорога правды», реж. Я. Фрид, 1955 — Люся.
«Сердце бьется вновь», реж. А. Роом, 1956 — Таня.
«Карнавальная ночь», реж. Э. Рязанов, 1956 — Лена Крылова.
«Девушка с гитарой», реж. А. Файнциммер, 1958 — Таня.
«Роман и Франческа», реж. В. Денисенко, 1960 — Франческа.
«Пойманный монах», телефильм, 1960 — Карродини.
«Балтийское небо», реж. В. Венгеров, 1960 — Соня Быстрова.
«Гулящая», реж. И. Кавалеридзе, 1961 — Христя Притыка.
«Человек ниоткуда», реж. Э. Рязанов, 1961 — Лена.
«Укротители велосипедов», реж. Ю. Кун, 1963 — Рита Лаур.
«Женитьба Бальзаминова», реж. К. Воинов, 1964 — Устинька.
«Строится мост», реж. О. Ефремов, Г. Егиазаров, 1964 — Женя.
«Рабочий поселок», реж. В. Венгеров, 1965 — Мария Плещеева.