— Вот он, пожалуйста вам! — Белый камень у меня, у меня! Говорите про меня, про меня!

Теперь она уже не щадила его и забросила камень так далеко, как только смогла. Ему пришлось нырять за ним три раза, и все же он нашел его и так обрадовался, что завопил во весь голос:

— Белый камень у меня, у меня! Говорите про меня, про меня!

Теперь они играли с переменным успехом, хотя Сын Вождя проигрывал все-таки чаще. Наконец Марине удалось забросить белый камень так далеко, что Сын Вождя так и не смог его отыскать. И сама Марина его потом тоже долго не могла найти.

В конце концов она отыскала пропавший голыш и объявила о своей победе, и тогда они оба вышли на берег.

— Вы не обижайтесь, что я выиграла, — сказала она, вытираясь полотенцем, — ведь вы первый раз в жизни играли в «белый камень».

— Я не обижаюсь. Вы несомненно должны были выиграть, Марина.

Ему ужасно нравилось произносить ее имя.

— Ладно. За то, что вы такой скромный, я вам этот камень дарю на память. Хотите?

Он тотчас протянул руку.

— Какой вы все-таки странный человек, — сказала Марина, подавая ему голыш. — Вы ни на кого не похожи, а мы тут, в санатории, видим много разных людей со всех концов страны. Иногда вы похожи на малого ребенка, а иногда — на очень старого человека, прожившего долгую и несчастливую жизнь… Это ничего, что я говорю так откровенно?

— Это хорошо, что вы так говорите. Со мной никто и никогда не говорит откровенно. Да и вообще со мной редко разговаривают.

— Вы очень, очень странный… — повторила Марина, пересыпая песок из ладони в ладонь и выбирая из него мелкие камешки и обломки раковин.

Она достала из кармашка сарафана простые маленькие часики.

— Уже половина восьмого. Вам пора идти на завтрак, а то Гаврилов станет вас разыскивать и, чего доброго, догадается в милицию позвонить: пропал человек из правительственного санатория!

Сын Вождя вздрогнул. За эти полтора часа, проведенные на пляже с Мариной, он ни разу не вспомнил о существовании Гаврилова. Как бы он хотел, чтобы эта забывчивость была взаимной! Но на это надежды было мало. О чем будет его расспрашивать Гаврилов и что он станет ему отвечать — все это было как в тумане, и ему пока совсем не хотелось, чтобы этот туман рассеивался.

Вдруг он сказал:

— Марина, вчера вы говорили, что у вас сегодня выходной.

— Да, выходной.

— Давайте мы с вами вовсе не пойдем завтракать, а вместо этого отправимся куда-нибудь на прогулку. Вы, наверное, хорошо знаете окрестности?

— Совсем не знаю, я ведь почти не выхожу с территории санатория. В городе пару раз была, да как-то со всей обслугой ездила на автобусе на озеро Рица, вот и все. Но я знаю, что, если идти по речке Келасури, которая впадает в море там, за пляжем, можно дойти до водопада. Наши девочки из столовой ходили и рассказывали, что там очень красиво. Хотите, пойдем туда?

— Очень хочу!

— Значит, решено! Вы будете заходить к себе, в свой домик?

— Зачем?

— Ну, мало ли… Гаврилова предупредить, например.

— Обойдется, — решительно ответил Сын Вождя.

— Ишь вы как расхрабрились, — засмеялась Марина и стала одеваться. — А я вот забегу на минутку на кухню и возьму нам что-нибудь поесть на дорогу.

— Мне вас тут ждать?

— Да, ждите. Не скучайте!

Она помахала ему рукой и побежала к железной дороге, перешла ее, потом перебежала через шоссе к воротам, позвонила у железной двери и скрылась.

Вернулась она минут через пятнадцать,

Сын Вождя даже не успел соскучиться. Она снова надела шаровары, спортивные тапки и знакомую ему бело-синюю футболку, а на ее русых волосах теперь была черная, расшитая шелком круглая шапочка — тюбетейка. В руках она несла плетеную кошелку из кукурузной соломы.

— Вот наши припасы. Здесь у меня помидоры, огурцы, хлеб с салом, яблоки и молоко. — Из кошелки действительно выглядывали две бутылки с молоком. — Можно обойтись не только без завтрака, но и без обеда!

— Замечательно. Теперь давайте поскорей уйдем с пляжа. Я боюсь, что нас станут искать…

— Да что вы! Кому мы нужны во время завтрака? Неужели ваш Гаврилов станет беспокоиться о том, что вы один раз не позавтракали? Вы же не ребенок…

— И все-таки, я полагаю, нам лучше отсюда уйти.

— Ну, идемте. Поедем на автобусе? До той дороги, которая ведет в горы, надо проехать две остановки.

Сын Вождя растерялся: он еще никогда не ездил на автобусах. Он догадывался, что за поездку в автобусе надо платить какие-то деньги, но у него денег не было, и он даже не представлял, как выглядят современные деньги.