вашу пользу.

–  Я думаю, что для кого другого, а для вас это не было большой неожиданностью,- сказал Хэррен, багровея.- Мне кажется, вы знали, на чью сторону встанет Олстин, уже после первой встречи с ним. В таких делах вы не любите сюрпризов, Берман.

–  Ну, зачем так говорить, Хэррен,- сказал Берман миролюбиво.- Я понимаю, на что вы намекаете, но меня это не трогает. Я хотел сказать вашему отцу - сказать вам, мистер Деррик,- попросту, по-соседски, забыв на минуту, что на суде мы с вами находились по разные стороны барьера,- я очень сожалею, что вы проиграли дело. Ваша сторона доблестно сопротивлялась, только, увы, цель вы выбрали неудачно. В этом вся беда. Прежде чем обращаться в суд, вы должны были подсчитать, что подобный тариф привел бы железную дорогу к банкротству. Вы же не можете отрицать, что мы, то есть железная дорога, имеем право на законный процент со своих капиталовложений. Не хотели же вы, чтобы мы попали в лапы к судебному исполнителю, ведь не хотели же, мистер Деррик?

–  Железнодорожную комиссию подкупили,- сказал Магнус резко, и глаза его сверкнули.

–  Все было разыграно как по нотам,- вставил Хэррен.- Железнодорожная комиссия снизила тариф до совершенно нелепой цифры, после чего, конечно,

можно было говорить о разорении. И Олстину,- является он орудием в ваших руках или нет,- ничего не оставалось, кроме как восстановить прежние расценки.

–  Если бы нам навязали тот тариф, мистер Хэррен,- спокойно возразил Берман,- мы не были бы в состоянии зарабатывать достаточно, чтобы оплачивать свои расходы по эксплуатации дороги, не говоря уж о том, что у нас не оставалось бы никаких излишков для выплаты дивидендов…

–  А когда, интересно знать, ваша железная дорога выплачивала кому-нибудь дивиденды?

–  Законодательная власть может снизить тариф,- продолжал Берман,- но он будет приемлем лишь в том случае, если дороге будет обеспечена справедливая прибыль с капитала.

–  И каков же ваш критерий? Не хотите поделиться с нами? Кто может определить размер справедливой прибыли? У железной дороги бывают оригинальные понятия о справедливости.

–  Законы штата,- ответил Берман,- устанавливают норму прибыли в размере семи процентов. Нас такой процент вполне удовлетворяет. Я не вижу, мистер

Хэррен, почему бы доллар, вложенный в строительство железных дорог, не приносил того же дохода, что и доллар, отданный в рост,- то есть семь процентов. Если бы мы согласились на предложенную вами тарифную сетку, мы остались бы без барыша и прогорели бы.

–  Проценты на вложенный капитал!
– вскричал взбешенный Хэррен.- Хорошо вам говорить о допустимой прибыли. Ни для меня, ни для вас не секрет, что общий доход ТиЮЗжд - от основной линии и веток, отданных в аренду,- составил за прошлый год около двадцати миллионов долларов. Уж не хотите ли вы сказать, что двадцать миллионов долларов - это всего семь процентов от первоначальной стоимости дороги?

Берман развел руками и улыбнулся:

–  Это валовая сумма, а не чистая прибыль. К тому же, откуда вы знаете, во что обошлось строительство дороги?

–  Вот то-то и оно!
– воскликнул Хэррен, сверкая глазами, подчеркивая каждое слово ударом кулака по колену.- Вы просто из кожи лезете, чтобы не дать нам как-нибудь пронюхать, во что вам обошлась дорога. Но мы-то знаем, что вы выпустили боны на сумму, в три раза превышающую указанную вами стоимость, и,

кроме того, вот еще что - дорогу можно было построить из расчета пятидесяти четырех тысяч долларов за милю, вы же уверяете, что она обошлась восемьдесят семь тысяч за милю. А это большая разница, Берман, и далеко не все равно, какую из этих цифр вы берете за основу своих расчетов.

–  Все вами сказанное, Хэррен, указывает скорее на упрямство,- сказал Берман неопределенно,- чем на здравый смысл.

–  По-моему, мы занимаемся переливанием из пустого в порожнее, господа,- заметил Магнус.- Вопрос этот был подробно рассмотрен в суде.

–  Совершенно верно,- согласился Берман.- Остается пожелать лишь, чтобы дорога и фермер научились лучше понимать друг друга и жить в мире. Мы зависим друг от друга. Кажется, ваши плуги, мистер Деррик?- Берман кивнул в сторону платформ.

–  Да, они отправлены на мое имя,- ответил Магнус

–  Никак, дело к дождю,- заметил Берман, поправляя жеваный воротничок и слегка освобождая шею.- Пл следующей неделе можно и пахать.

–  Вероятно,- сказал Магнус.

–  Я постараюсь, мистер Деррик, чтобы ваши плуги поскорей вам доставили. Мы прицепим их к скорому товарному поезду и ничего с вас за это не возьмем.

–  Я вас не понимаю,- сказал Хэррен.- Плуги уже пришли. Наши отношения с железной дорогой на этом кончаются. Я сегодня же пришлю подводы.

–  Увы,- ответил Берман,- эти вагоны идут на север, а не с севера, как вы, вероятно, полагаете. Они еще не побывали в Сан-Франциско.

Магнус сделал легкое движение головой, как человек, который что-то забыл и вот теперь припомнил. Но Хэррен пока ничего не понимал.

–  В Сан-Франциско!
– воскликнул он.- О чем это вы? Они нам здесь нужны. И притом как можно скорей.

–  Но вам, надо полагать, небезызвестны правила,- сказал Берман.- Вспомните: грузы такого рода, поступающие в наш штат с востока, предварительно на