К ним подошла официантка. Поприветствовала парня по-гречески:

– Я… сас, Димитрис!

А потом обратилась к его спутнице. Ей она сказала несколько слов на своем родном, незнакомом парню языке.

И та неожиданно откликнулась.

– О, да ты русская! – возликовала в ответ официантка.

– Да, может быть, – неуверенно проговорила незнакомка.

– Ну, сказанула! «Может быть»! – фыркнула официантка. – Да ты говоришь по-русски совсем без акцента. Точнее – акцент у тебя москальский…

– «Москальский»? – недоумевающе сморщилась девушка. – Что это значит?

– Что значит? – рассмеялась подавальщица. – Что ты не с Украины, не с Белоруссии. Ты – с России.

Официантка по-свойски села за столик.

– А откуда конкретно? – спросила она, жадно изучая лицо девушки. – С Москвы, с Питера? Может быть, с Волги? Или с юга? Хотя у волжан акцент другой. И у кубанцев – тоже… Может, ты с Выборга, с Архангельска? Они тут часто плавают – мореходы…

– Я… я не знаю…

– Ручки у тебя красивые… – Подавальщица схватилась за тыльную сторону ладони и принялась с интересом рассматривать. – Крема, парафиновые ванночки, салоны… Правда, маникюра ты давно не делала. Дней десять как минимум… Но я могу поклясться, посуду ты редко моешь и рыбу не чистишь… Чем вообще по жизни занимаешься?

Незнакомка нахмурилась. Димитрис уже не раз видел подобное выражение на ее лице – когда она силилась вспомнить, да у нее не получилось.

– А как тебя зовут? Меня вот Наташа, я родом с Могилева. А ты?

– Прости… Прости, я не помню…

– Слушай, может, ты в кораблекрушении пострадала? Или за борт с какого-нибудь круизного лайнера выпала? Тебе память и отшибло. Я про таких, как ты, по телевизору смотрела, правда, они там в психушке лежали, а их родных искали… Ну, у нас здесь, на Серифосе, дурдома нет, поэтому сама давай вспоминай, – затормошила Наташа незнакомку. – Хоть что-то ты помнишь? Плыла по морю, да? А дальше что?

И тут – еще один флэш, всплеск, воспоминание: крохотный плоский остров, вокруг море, но совсем неподалеку – большая земля, а посреди острова – почему-то вертолет… Он стоит, лопасти застыли, а рядом с вертолетом, у его шасси, лежит связанный человек… И море вокруг – синее-синее, спокойное, и берег рядом, но он пустынен – песок, трава, ни души… И очень хочется пить…

«Этот ж какой случай! – с восторгом думала Наташа. – У нас, на Серифосе! Где годами ничего не происходит! Вдруг – девчонка, потерявшая память. Это ж кому рассказать! Как в мексиканском сериале! Девочки с ума сойдут. Журналисты понаедут – интервью у меня брать!.. Если только эта красотка не придуривается… Но, похоже, что нет…»

– Ну, что, была катастрофа? – теребила москальку Наташа.

– Да, – вдруг выдавила незнакомка.

– Да – что? – с жадностью уставилась в ее лицо Наташа. – Что конкретно случилось?

– Авария была… И я… На каком-то островке… Необитаемом…

Тут из здания кафе выглянул хозяин, мазнул взглядом по официантке, нахмурился. Та вскочила из-за столика, заторопилась.

– Ну, вот видишь – начинаешь вспоминать! Как хорошо! Глядишь, так мы с тобой скоро все про тебя и узнаем… Ну, ладно, ребятки, а теперь давайте поешьте… – И она перешла на греческий, обращаясь к Димитрису: – Что вам принести?

Обед оказался великолепен. Греческий салат и огромная тарелка, полная мелкой жареной рыбешки, которую они с Димитрисом ели не очищая, прямо с головой. И необыкновенно вкусный хлеб – она макала его в оливковое масло, оставшееся от салата. А Димитрис бросал куски гусям – откуда ни возьмись вокруг столика возникли три здоровенных домашних гусака, которые кормились людскими щедротами. И море тихо плескалось в нескольких метрах от столика, и закатное солнце светило ярко, но не жарко…

Когда они закончили трапезу и пили кофе по-гречески, с холодной водой, Димитрис наконец спросил:

– Ну, что тебе рассказала Наташка?

Девушка старательно передала ему все, что она выяснила о себе с помощью официантки. Димитрис ответил, хмурясь и глядя на собственные руки:

– Видишь, мы с тобой сумели очень многое о тебе узнать.

– Да. Спасибо тебе за помощь. И за обед.

Она действительно была очень признательна парню.

– Ты русская, и ты потерпела кораблекрушение.

– Похоже, что так, – согласилась красавица.

– Правда, я сроду не видел у нас на острове ни яхт, ни катеров, ни теплоходов под российским флагом.

– Да? – вздернула брови незнакомка. – А может, я ходила на яхте под другим флагом?

– Бывает и такое, – кивнул он. – Но раз ты русская – значит, тебе надо в русское посольство. Там тебе помогут.

– Наверное, ты прав, – вздохнула она.

– Но посольство в Афинах.

– А это далеко?

– Больше ста морских миль. Паром будет только через три дня. А у тебя нет денег на билет. И нет средств на еду и на то, чтобы там, на материке, хотя бы добраться из порта Пирей до русского посольства. Я бы дал тебе кэш, без проблем, но у меня тоже негусто с наличностью…