Шрифт:
Соррини( топнув, громко)
Как? много? Добра не делаем мы никогда довольно…(Слуга в смущении уходит.)
Алварец
Я удивляюсь вам, святой отец.Соррини
Ах! замолчите — я молю вас — слышать страшно… Я самый — самый бедный грешник.Алварец( глядит в окно)
Вот и жена моя идет из церкви, А с ней Эмилия с своими четками.Соррини( в сторону)
Идет прелестная! пусть бережется; если Заронит искру пламя в эту грудь, Оледеневшую от лет… то не легко Она избегнет рук моих — мне трудно Носить поныне маску — и что ж делать? Того уж требует мой сан. — Ха! ха! ха! ха!..(Эмилия и Донна Мария входят.)
Как счастлив я, что вижу наконец Прелестную Марию — и тебя, Невинную Эмилию. — О! Алварец! Не должен тот роптать на провиденье, Кто обладает этими дарами неба, Хотя бы крыши не было от солнца Их защитить.Алварец
Эмилия, поди сюда. Я объявил отцу Сорринию, Что влюблена ты.Эмилия( покраснев)
Батюшка!Алварец
Молчи. — Отец святой тебя наставить хочет В том, как вредна любовь, — а ты, Ты слушай со вниманьем — чтоб ни слова Не кинул он на воздух — сердце Твое запутано; не знаешь ты, Чего ты хочешь — он тебе откроет Опасность страшную любви.Соррини
Да, если мне позволил ваш родитель, То я готов неопытность ввести На лучший путь. — Там нет цветов, Там терния, но цель, к которой мы Приходим, веселит нас — а былое Печально или весело, смотря по тем Мгновениям, когда о нем воспоминаешь. Итак, всего важней последствие; Коль к доброму концу деянья наши, То способы всегда уж хороши, Какие б не были — страшись Фернанда! Он льстит тебе, обманет — или, Положим, на тебе он женится — Но это для того, чтоб быть богаче.Алварец
Да этого не будет никогда; Скорей все мертвые воскреснут.Соррини
Не говорите этого — бывают Такие случаи. — Но вас, Эмилия, Прошу бояться пламенной любви. Быть может, притворяется Фернандо? Послушайте, я расскажу вам случай, Которому свидетель был в Мадрите, При инквизиции святой. У девушки одной любовник был, Красивый, молодой и умный малый, И, так сказать, на всё удалый. И он красавицу мою любил, И очень долго это продолжалось; Как наконец заметила она, Что, от нее без грусти удаляясь Под разными предлогами, не стал Он находить веселья в разговоре нежном, Что к ней он вовсе охладел, Что не дивился уж красе ее наряда, И призывающего взгляда Он понимать уж не умел. Как женщине всё это не заметить, Когда вся жизнь ее в том только состоит?.. Вот ревность в грудь ее, как червь, закралась И долго сердце горькое точила… Ну, просто без обиняков скажу, Она любимца отравила, И он скончался в двое суток. Но так как бедный сей испанец Служил при инквизиции писцом, То в дело все вошли по праву мщенья: Преступницу наказывали долго, Именье в пользу церкви обратив, — И наконец замучили до смерти!(Все содрогаются.)
Вот следствия любви!.. страшись, Эмилия. На мячик сердце в нас походит, положи Ты на крутой горе его тихонько, И он не тронется — но раз толкнув, За ним хоть бросишься, но не догонишь. Не так ли говорю я?Алварец
Точно так. Вы совершенно справедливо поступили С несчастною преступницей! — как? отравить Служителя священной инквизиции? Она мученья смерти заслужила.Соррини
Нет! я совсем не говорю сего.(Кидая взор на Эмилию)
Я слишком жалостлив, — насильно Меня заставили бумагу подписать; Все члены у меня, хладея, трепетали, И осуждал мой ум, что пальцы написали!.. Но такова судьба судей земных! Все люди мы; и ослепленье страсти, Безумное волнение души, должны мы Прощать, когда мы излечить не в силах.