Не надо, а то я сам сейчас к вам присоединюсь.

Какой же я буду после этого охотник, рейнджер и барон?

К черту. Мне сейчас можно все.

– Зачем вам это? Почему вы не хотите вернуться в Белгор? – осведомился я.

Я сидел и перебирал волосы прильнувших ко мне девчонок. Как мне хорошо. Всю бы жизнь так и провел.

– Мы не можем там находиться, – тихо сказала Арна, уткнувшись лицом мне в плечо.

– Почему? – спросил я.

– Несколько раз мы с Арной пытались это сделать, – вздохнула Дуняша. – Но постоянно видеть на себе сочувственные взгляды…

– Замечать, – поддержала мою сестру Арна, – как тебе стараются во всем угодить, заглядывают в рот и пытаются предугадать твои желания, – просто невыносимо.

– А еще хуже, – продолжила Дуняша, – когда, замечая, что нам это не нравится, все начинают вести себя, как будто ничего не произошло, но мы-то не можем вести себя так, как раньше.

Ясненько. И как обозвать этот синдром?

– А уехать в другой город не пробовали? – спросил я.

– А куда? – спросила Дуняша. – Влад, я никогда не считала себя трусихой, но теперь я боюсь всего. Папа один раз отвез меня с Арной в маленький городок на побережье Восточного моря. Я никого там не знала. Я боялась всего и не могла выйти на улицу. Мы смогли там пробыть всего два дня, а потом я сорвалась – и пришла в себя только в храме Единого.

– Со мной было не лучше, – горько усмехнулась Арна. – Я едва смогла себя удержать от обращения. Страшно подумать, что тогда могло бы произойти. Только здесь мы чувствуем себя в полной безопасности. Только здесь мы почти не видим знакомых лиц. Мы все понимаем. Все жители Белгора желают нам добра, но это невыносимо. Отец Эстор обещал нас отправить в глухой монастырь. Там мы не будем бояться и никого не будем видеть. Конечно, – Арна прижалась ко мне, – если ты и Матвей не станете нас навещать.

Руки Дуняши с силой обняли меня за шею:

– Братик, пойми нас. Кроме тебя и папки…

Сестренка принялась орошать мое плечо слезами. Блин, я никогда не увлекался психиатрией и всем прочим. И что мне делать?

– Мы видели то, – начала Арна, – что происходило тогда в погани. Мы видели, как ты убил хозяев. Часть нашего разума была свободна и все понимала. Тварям было весело ощущать наши эмоции. Ты едва не погиб, ты готов был погибнуть, и только Ната тебя остановила. Мы не сразу осознали все происходившее тогда. Только через полгода мы более или менее пришли в себя. Хорошо, что ты в это время не пытался с нами увидеться, а то я не знаю, как бы тебя сейчас воспринимала.

– А я знаю. – Успокоившаяся Дуняша чмокнула меня в щеку.

Ну что ж, нужно задействовать вариант номер два. По большей части поэтому я и взял с собой котов. Третий скучает без меня – ему нет равных противников в игре со сталью в замке Стока. Шедар сливать свою энергию в замковый алтарь не может. Он маг смерти, а не стихийник, однако. Да и его изыскания на почве частичного переучивания в рунного мага застопорились. Шедару нужна смерть живых существ, чтобы работать по-серьезному, чтобы проверить на практике наработки Ераны и быть полностью уверенным в собственных силах. Без этого он станет не магом, а хрен знает кем.

– Девчонки, – усмехнулся я, ероша их волосы, – а хотите, я расскажу вам сказку?

– Интересную? – хихикнула Дуняша.

– Очень, – заверил я.

– А мы не слишком взрослые? – улыбнулась Арна.

– Конечно, вы уже старушки, – согласился я, – но все-таки она может вас заинтересовать. Хоть молодость вспомните, может быть.

Я прижал к себе девушек и поставил полог молчания. Пусть святоши думают что хотят. Мне это неинтересно.

– Жил-был один рыцарь, – начал я.

– Интригующее начало, – рассмеялась Арна.

– Не перебивать сказочника, дальше будет еще интереснее, – предупредил я. – Так вот, жил он и даже не тужил. Дураком был этот рыцарь.

– Это не сказка, – улыбнулась Дуняша, – это быль.

Я дернул ее за ухо.

– Больше не буду, братик, – заверещала хулиганка.

– В следующий раз пущу в ход ремень. Это касается обеих. – Я демонстративно скрипнул зубами. – И решил этот рыцарь отправиться в странствия – нужно было ему покинуть родной город. Почему – это другой и совсем не имеющий значения вопрос. Ехал рыцарь и ехал, и вот один раз приехал на свою голову. Одно племя грозных воинов принесло ему клятву верности на чести. Они стали называть рыцаря своим сюзереном, но этому болвану показалось мало. Прошло время – и сильные маги принесли ему клятву верности на крови и назвали рыцаря своим учителем.