– Я бы так не сказал, – засомневался я, – но они кое-чем сильно недовольны и попросили кое-кого разобраться кое с кем за одну невинную шалость самым радикальным способом.

Королева откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

– С каким из последних событий это связано? – спросила меня королева через несколько минут.

– Риара, а точнее, Килена, – ответил я. – Если некий герцог связан с неким делом, то он должен умереть. Друиды его приговорили, и если этого не сделаю я, то исполнит подонка кто-нибудь другой – в любом случае смерть виновного неизбежна. Если герцог не связан с делом – он останется пока жив.

Так, пошли матюги. Ругайся, королева, ругайся. А мой рейтинг в твоих глазах опять подрос.

– Влад, – успокоившаяся Ловия посмотрела на меня, – почему ты знаешь то, чего не знаю я? Почему моя третья канцелярия об этом не знает?! Я вытрясу из них душу! Скопище дармоедов и бездельников! Это отравление наперсницы княгини?

– Да, – ответил я.

Опять пошли матюги. Леди Ловия, вы же красавица, ну были ею, и все мужики падали у ваших ног, и вы умница до сих пор. Зачем вам изъясняться как пьяный боцман?! Где вы этому научились? Заканчивайте быстрее и отдайте мне приготовленный вами пакет с признанием меня вольным графом. У меня дел много – одни разъезды, когда это закончится!

– Что скажешь, проф?

– Пока ничего, Влад.

Мы находились в каземате, который был сердцем школы Джокер. М-да. Никогда не думал, что саженцем можно обозвать это. Перекрученный древесный ствол метрового размера в высоту и сантиметров пять в диаметре, на котором в разных местах находились подобия почек, и по пьяни трудно спутать с цветком. Измененная орхидея, мать ее. Такая ночью приснится – так топором не отмашешься. Да, еще такая маленькая деталь. Свет данному чуду селекции или евгеники для жизни был не нужен. Нужна сырая магия, которой в этом каземате было полно.

– А зачем это ведро? – спросил я.

– Понятия не имею, – ответил проф. – Друид сказал: чтобы в трех метрах от цветка всегда находилось ведро воды. Кстати, эта орхидея поливается отдельно одним литром воды в день и в одно и то же время. Воду из ведра она не берет.

– Вьюн для отравителя баронессы? – спросил я.

– У меня в комнате, – ответил Третий. – Он упакован в коробку и настроен на меня. Как только я возьму его в руку и скажу три раза «жертва», он начнет действовать.

Хорошо. Тут есть именное оружие с системой опознавания. Что дальше? Когда будет тактическое оружие массового поражения? Или уже есть?

– И когда лекарство для Тани будет готово? – спросил я.

– Завтра распустится цветок, – ответил Третий. – Его нужно приложить к лицу несмышленого, который отравился, и вода жизни покинет его тело. Потом цветок необходимо вернуть к стеблю. Так сказал мне друид. Зачем нужно возвращать цветок, он не ответил. Только усмехнулся и добавил, что те, кто не жаждет денег и готов умереть за других, достойные люди, которым воздастся при этой жизни.

Вообще замечательно. А что, собственно говоря, хранитель имел в виду? С этими друидами я точно сойду с ума. Я не могу просчитать логики их действий, поступков и так далее. А уж о такой тонкой материи, как игра с клиентом, мне надо забыть надолго. Не понимаю я их мышления! Не понимаю! Так, вдохнуть и выдохнуть. Повторить. И еще раз. Довольно.

– Третий, цветок и Таня на тебе, – сказал я. – Завтра, получив этот корнеплод, идешь ко мне, и я перекидываю тебя в княжество вместе с Вениром. Моя подруга должна быть избавлена от той гадости, которую некоторые недоумки называют водой жизни. Таня тебя знает в лицо, так что никаких проблем не будет.

– Принял, Влад, – усмехнулся номер.

– Влад, – коснулся моего плеча Пятый, – только что сообщили, что вампиры прибыли. Пускать в замок?

– А куда же еще? – удивился я. – У тебя есть где-то поблизости еще одна казарма? Поживут в замке, пока Лонир не обустроит наемникам место для постоянного проживания на перевале каменных гоблов. Кстати, от Зетра есть новости?

– Нет, – ответил Второй.

А на что я рассчитывал? Сам же давал ему срок в месяц, а спрашиваю о результатах в начале третьей недели. Догнать и перегнать – это не мое. Сейчас главное – это вылечить Таню, а потом будем разбираться со всякими непонятками. Но одно дело нужно сделать срочно.

– Проф, – сказал я, – забей на все и разберись с амулетом дальней связи. Сейчас это самое главное. Нам нужна информация и постоянный контакт со всеми группами.

– Давно это сделал, в смысле, занимаюсь только этим амулетом, – усмехнулся Колар. – Думаешь, мне хочется почти каждый день ехать на стройку? Да в гробу я ее видел! У меня нет других дел? Пусть лучше мне передают данные, а я их буду обрабатывать. Через неделю-другую я смогу сделать аналоги этого артефакта. Кстати, а когда будет моя свадьба с Ераной?

Я слишком нецензурно немного удивился.

– Это я решаю? – спросил я.

– А кто же еще! – изумился проф. – Назначай время – и все будет пучком!

Так, в который раз нужно напомнить себе о полном контроле речи, но никак эта проблема не решается. Постоянно у меня выскальзывают словечки, которые со всем удовольствием подхватывают окружающие. Стоп. А ведь по ним меня и могут вычислить. Крия Баросского я уже взял на заметку, а если уже взяли и меня? Все, никакого сленга, когда вокруг тебя посторонние. Свои и так все знают, а посторонним незачем.