— Не смейте! — закричала она.

— Не смейте! — эхом отозвался Жеро.

Он пробормотал заклинание защиты и спрыгнул с лесов на спину отцу, сбив его с ног. Илай успел убраться с дороги. Жеро каким-то чудом не пострадал и вскочил первым, изо всех сил направив удар Майклу в лицо. Отец перехватил руку сына, вывернул, подставил подножку и швырнул в Жеро огненный шар.

Превозмогая ужасную боль, юноша моментально погасил атаку заклинанием, которому его научил Дэн, сбил Майкла с ног и прижал его к полу. Илай начал произносить заклинание, творя еще один огненный шар, и Жеро понял, что через несколько секунд погибнет…

— Не отвлекайся! — закричал Эдди, бросаясь на Илая.

Жеро сосредоточился на отце. Он не знал, хватит ли у его друга сил, чтобы одержать над Илаем верх, однако не мог рисковать, отводя глаза от отца. Юноша бросился в атаку, но оказалось, что Майкл создал между ними барьер в виде стены неяркого зеленого света. Жеро с размаха попытался пробить ее кулаками… увы, с таким же успехом он мог стучать по плексигласу. Заклинания тоже не действовали.

Закрыв глаза, Майкл принялся вызывать Черный огонь.

— Нет! — кричал Жеро. — Остановись!

Колдун торжествующе улыбнулся, не сбиваясь с ритма.

— Жеро! — закричала Холли.

Посреди комнаты с хлопком возник Черный огонь, из раскаленной середины потянулись черные щупальца разрушительного, невообразимого жара. Опоры лесов мгновенно вспыхнули. Все бросились врассыпную: Кари нырнула под стол, на котором стояли закуски и напитки для актеров. Николь, Аманда и Холли упали на пол, прижались друг к другу и снова взялись за руки.

— Нам нужно заклинание, чтобы побороть это, — сказала Холли, — не то мы погибнем.

Пламя взметнулось над Илаем, как волна на пляже, он в панике упал на колени и умоляюще воздел руки. Его кожа в одно мгновение почернела, а потом Илай выкрикнул в жар какие-то слова, и в самой середине пламени захлопали огромные крылья. Рев Черного огня на мгновение перекрыл крик огромного сокола… Из жара возникла огромная, величественная иссиня-черная птица с гигантским клювом, призрачная и материальная одновременно. Она схватила когтями горящего колдуна, трижды вскрикнула и исчезла.

Ошеломленный Жеро на мгновение забыл об отце. Майкл воспользовался этим, убрал барьер и ударил сына в челюсть. Оглушенный, Жеро упал на пол. Майкл прижал его, злобно ухмыляясь, и занес над сыном меч.

— Жалкий самодовольный павлин! — крикнул он. — Нужно было отдать тебя Саше!

Жеро ждал неминуемого удара.

Внезапно огонь скачком разросся, вырос вдвое. Майкл потрясенно распахнул глаза, уронил меч и стал отходить назад, сначала медленно, потом бегом.

Собрав все силы, в борьбу вступила Холли. Она не отпускала руки сестер, ощущая, как от магической энергии горят ладони.

«Мы должны выстоять, победить, разрушить проклятие… Выстоять…»

Так горячо… так страшно…

«Мы не остановим его, — думал Жеро, — это слишком…»

Он произнес заклинание и вскочил. Языки черного пламени вырывались через крышу театра; на каждой поверхности, до которой дотягивался огонь, расходитесь и сияли волны смоляного жара

— Спасайтесь! — закричал он, подталкивая Эдди и Кьялиша к выходу и посылая магический импульс в сторону Кари, чтобы направить ее к дверям.

Черный огонь манил, звал…

«Я уйду, но сначала посмотрю на него еще раз…»

Ревущее пламя ринулось к сестрам, втянуло Холли в свою ненасытную утробу. Николь и Аманда с ужасом смотрели, как она корчится внутри черноты.

— Холли!

Жеро кинулся в самое пекло, но в нескольких дюймах от огня остановился уже Жан, который с яростным удовлетворением наблюдал, как девушку поглощает пламя.

— Пусть все повторится, пусть она сгорит, — прошептал Жан.

Нет, она принадлежит ему, и только он вправе ее любить или ненавидеть, защищать или убивать. Она принадлежит ему, и на этот раз ничто ее не отнимет. Он шагнул в огонь и схватил ее за руки.

— Ты что?! Ты сгоришь! — закричала она.

Остаться легче мне — уйти нет воли.

Привет, о смерть! Любовь желает так.

Холли посмотрела на их соединенные руки, и из груди девушки вырвался сдавленный всхлип. С ее лица смотрели незабываемые глаза Изабо.

— Я любила тебя. Прости меня, — прошептала она, уверенная, что в этот раз ее услышат.

— Я знаю, — кивнул Жан.