Может, это дело рук самой Холли Катерс? Неужели она — та самая ведьма, которую собирался убить Майкл Деверо? Однако с ней ничего ужасного не происходило, а значит, речь шла о ком-то другом. Жеро регулярно проверял некрологи в газетах; все знакомые были живы, и он находил в этом пусть слабое, но утешение.

— Приди ко мне, дитя Госпожи, — прошептал он светящемуся камню, лежащему в его руке. — Я защищу тебя.

Перед луной проплывали облака, в вечнозеленых кустах на скале кричали птицы… Магический кристалл в руке Жеро зажегся мягким зеленым светом, озаряя рану на запястье — жертвоприношение Меркурию.

Я стану Господином твоей Госпоже и спасу тебя от несчастья.

Свечение усилилось, и Жеро ободряюще зашептал над кристаллом на иврите. Юноша находил странную силу именно в этом магическом языке, хотя колдуны Верховного ковена не слишком жаловали древнее наречие из-за ассоциаций с христианским Мессией, Иисусом Назарянином. Жеро ласково говорил с кристаллом, шептал ему жаркие, страстные слова из песни царя Соломона. Знали бы христиане, какая сила в них заключена… Камень покачивался у него в ладони, понемногу нагреваясь, зеленый свет сиял, как стоваттная лампочка.

— Да, да, моя Госпожа, — уговаривал он.

Камень напитывался силой, и в зеленоватом свечении начали проявляться образы, сначала размытые, потом все более четкие. Жеро увидел Зал заклинаний, отца и брата, окруженных черно-серым маревом, предвещавшим злую магию. Силы магического кристалла недоставало для передачи речи на расстояние, но и увиденного хватило для тревоги. Илай держал отсеченную длань мертвеца: кончики высохших пальцев горели, как свечи в канделябре. Отец, в полном облачении колдуна, зажал в левой руке атам и полос клинком языки пламени. Илай с Майклом медленно подошли к алтарю, на котором сам Жеро в свое время приносил в жертву множество мелких животных и птиц. В центре старой каменно глыбы, украшенной резными изображениями сатиров и кентавров, находилась глубокая выбоина — чаша для сбора крови жертв, — окруженная выемками поменьше, которые служили вместилищами для благовоний, колдовских трав священного дерева. Выемки, вырезанные не одно тысячелетие назад, соответствовали расположению звезд. Куда бы ни передвигали алтарь, он в равно с удивительной точностью отображал ночной небосвод.

На вершине алтаря, главенствуя над всеми темными деяниями, совершаемыми его именем, стояла вырезанная из оникса статуэтка Рогатого Бога с головой козла, витыми рогами и глазами-полумесяцами, в которые были вставлены рубины. Под, козлиной бородой распускался клобук кобры, тело принадлежало ягуару, а передние лапы какому-то и вовсе неизвестному хищнику с когтями длиной чуть ли не в половину роста все фигуры. Крокодильи ноги и хвост довершали образ нечестивого Господина ковена Деверо, источника всей магической силы клана. У Жеро кровь стыла в жилах от одного взгляда на это изваяние. Колдуны верили в то, что Рогатый Бог — реальное существо, которому никогда нельзя было перечить.

В деревянной клетке бились четыре ястреба, приготовленные в жертву. Жеро вздохнул, надеясь, что в жертву Богу принесут только их, — юноша поклялся не допустить жестокости и варварского отношения к людям. Следовало разузнать, чем именно отец с братом занимаются в Зале заклинаний.

Жеро пробовал свои силы в древнем искусстве наблюдения через магический кристалл. Искаженное изображение отца и брата он получил с помощью древнего магического камня, случайно обнаруженного в сувенирной лавке на блошином рынке. Хозяйка сувенирной лавки — маленькая старушка, похожая на хиппи, — продала Жеро «красивую бусину», не подозревая, что держит в руках магический предмет.

Деревья шумели листвой, мерцали огни города, и Жеро понемногу успокаивался: его семья не использовала в ритуале ничего необычного. Наверное, на сегодня крупных дел не планируется.

«Может, заехать к Кари?» — подумал он.

Внезапно у него перехватило дыхание. Потрясенный до глубины души, Жеро отвернулся и тяжело вздохнул. Руки задрожали так, что он чуть не выронил кристалл — если бы это случилось, отец с братом немедленно узнали бы о присутствии постороннего.

Майкл Деверо торжественно откинул белый льняной покров, являя Рогатому Богу труп юной девушки. Судя по всему, тело выкрали из морга — синевато-белая кожа означала, что оно долго пролежало в холодильнике.

Они собираются наложить смертное прокля тие.

На кого?

Отец внезапно поднял голову, нахмурился и повелительно взмахнул рукой.

Кристалл на ладони Жеро потемнел.

Жеро замер. Городские огни превратились иллюзию, и перед глазами юноши открылась ужасающая реальность черной магии: отец почувствовал наблюдение.

«Узнал ли он меня?»

Холодный и безжизненный камень лежал ладони. Жеро заговорил с ним, зашептал ободряющие слова, однако кристалл угас навсегда — отец одним движением разрушил сущность камня, как будто муху убил. Звезды безразлично смотрели с высоты на безумства человеческого рода. Жеро всю жизнь учили, что ни одно сверхъестественное существо не станет по своему желанию вмешиваться в дела людские. Заинтересовать Бога в любом его проявлении можно, только принеся жертву. Богиня действовала по-другому, она не имела и не собиралась иметь дел с кланом Деверо.

«Любого колдуна Верховного ковена, который осмеливается перечить Богине, мгновенно поражает молния, а прах его развеивается в вечности», — говорил отец, лжец и убийца.

«Что будет, если я обращусь к Ней?» — обреченно подумал Жеро.

Больше всего ему хотелось пройти по улицам Сиэтла в блаженном неведении, как самому обычному парню.

В тринадцать лет Жеро представили ко двору Верховного ковена. Мальчика потрясли гигантские ужасающие горгульи, пылающие огненные круги, огромные колонны и бескрайние просторы залов с черно-белыми мраморными полами. Отец гордился младшим сыном, и даже Илай вел себя прилично.