— Правильно! — бросил реплику кто-то из летчиков.

Представитель Наркомата снова заглянул в свои записи:

— Теперь перехожу к самолету «К-2» полковника Киреева. С проектом этой машины мы ознакомились еще до войны. Это — шестимоторный грузовой гигант-амфибия с полетным весом в двести тонн. Проект был в свое время одобрен, но за отсутствием мощных дизельмоторов Кирееву предложили сократиться в масштабах. Он это сделал, построив военную машину «К-1» с уже существующими авиадизелями меньшей силы. На «К-1» летчики Дальней авиации уже бомбили вражеские тылы и, как мне известно, машиной довольны. Только вот дизели подводят, но это особый разговор. Сейчас Киреев вернулся к проекту гиганта-амфибии. Он предлагает свой воздушный грузовик для военных целей. По предварительным подсчетам такая машина будет иметь дальность полета семь тысяч километров с полезной нагрузкой в пятьдесят тонн. Иными словами, она сможет доставить авиадесант в триста человек с оружием и боеприпасами. Кроме того, по проекту конструктора гигант-амфибия поведет за собой три планера с грузом в пятнадцать тонн или по сто человек вооруженных десантников на каждом. В указанном квадрате планеры смогут отцепиться и самостоятельно сесть.

Слово взял недавно назначенный Командующий Авиацией дальнего действия генерал Головин:

— Четырехмоторные воздушные корабли «Ш-8» будут отличным подарком. Нам необходимы самолеты с большим радиусом действия. То же самое можно сказать о машине Киреева. Воздушный грузовик-гигант незаменим и для авиадесанта и для доставки разных грузов. А если к нему еще добавить бомболюки, — это же совсем несложно, — мы получим великолепный бомбардировщик.

Вслед за Головиным выступил известный конструктор Завьялов:

— Нам, конструкторам, да и всем здесь присутствующим известно, сколько времени требуется, чтобы построить такие гиганты, — годы! Кроме того, для каждой из предлагаемых машин надо выделить по заводу. А большинство заводов еще на колесах. Для того, чтобы они начали выпускать продукцию, также нужно время, и не малое, а нам необходимо воевать сейчас. Поэтому я тоже сторонник форсированного выпуска уже проверенных самолетов.

Завьялова поддержал генерал Рябинин:

— Я придерживаюсь совсем иной точки зрения, нежели генерал Головин. По-моему, крайней нужды в самолете «Ш-8» нет. И вот почему: у нас есть хорошая боевая машина «К-1». Следует только поставить на нее вместо скомпрометировавших себя авиадизелей надежные бензиновые моторы с водяным охлаждением, которые уже пущены в серию. Установка моторов вместе с испытаниями потребует месяц — другой. Теперь несколько слов о «К-2». Киреев предлагает воздушный поезд. Вот это уже и вовсе ни к чему. Нет смысла оттягивать рабочие руки, расходовать народные средства для машины, которая вскоре после своего рождения пойдет на лом. Кому будет нужен самолет, летающий на керосине, когда на Урале сейчас строят реактивный истребитель. Наши конструкторы уже думают о больших многомоторных бомбовозах и даже о пассажирских машинах с реактивными двигателями. Бензиновый двигатель и тот отживает свой век. Я бы на месте полковника Киреева и не заикался о постройке допотопного гиганта.

Николай Николаевич спокойно выслушал казалось бы уничтожающее все его надежды выступление Рябинина. Когда тот кончил, он попросил слова:

— Всем известно, какими быстрыми темпами развивается наша авиационная техника. Не сомневаюсь, — вслед за реактивными двигателями появятся и двигатели, работающие на атомной энергии. Будут у нас и летающие экспрессы. Все это азбучная истина. Но это вовсе не значит, что авиадизели отживут свой век. «Керосинкам», как иногда презрительно называют дизельные моторы, найдется применение и в век атомной энергии.

Заметив улыбки на лицах присутствовавших, Николай Николаевич поспешил перейти к доказательствам:

— Сейчас, в дни войны, так же как и в мирное время, по железным дорогам нашей страны мчатся экспрессы, скорые поезда, спешат и тяжеловесные товарные составы. Разве мы можем отказаться от этих товарных поездов, хотя у нас есть экспрессы? Конечно, нет. По нашим бесчисленным воздушным дорогам полетят со скоростью тысяча и более километров в час экспрессы с реактивными и атомными двигателями. Значит ли это, что вовсе не нужны сравнительно тихоходные воздушные товарные поезда? У «К-2» скорость всего пятьсот километров в час, но зато горючего он истратит в три раза меньше и груза доставит во много раз больше. Теперь решайте, нужен ли нам и в военное и в мирное время такой летающий грузовой поезд!

— Нужен, — подтвердил член Военного Совета фронта. — Я ознакомился с проектом полковника Киреева. Такую машину надо строить и быстро строить. Я буду ходатайствовать перед Верховным Главнокомандованием о выделении завода для постройки «К-2». Сейчас уже многие заводы «сошли с колес» и работают нормально. От них не отстают и вновь созданные филиалы. Возможности нашей авиационной промышленности растут. Что же касается «Ш-8», то Верховное Главнокомандование одобряет выпуск этого тяжелого корабля. «К-1» — хорошая машина, но «Ш-8» будет лучше, она поднимет груза почти в два раза больше и улетит дальше.

— Товарищ Киреев, — обратился к Николаю Николаевичу член Военного Совета фронта. — Ваш самолет «К-1» приспособлен к дизелям и к бензиновым моторам с водяным охлаждением. Мы рекомендуем поставить новые моторы воздушного охлаждения, которые уже пущены в серию. Вы об этом знаете?

— Я уже получил указания от Наркома.

— Сколько времени вам понадобится для переделки моторной рамы?

— Не больше месяца.

— Чем раньше сделаете, тем лучше. Кстати, товарищ Родченко, как дела с мощными авиадизелями?

— Моторы испытываются на стенде, два из них отработали по триста часов. Хочу догнать до пятисот.

— А не развалятся?

— Надеюсь, выдержат.

— Придется и для моторов выделить небольшой завод.

— Здесь выступали товарищи, которых беспокоит, что для постройки новых машин нужны отдельные заводы, — сказал в заключение член Военного Совета фронта. — У нас найдутся и заводы, и люди, и металл. От имени Военного Совета прошу вас, товарищи конструкторы, создавайте новые самолеты, моторы.