Катерина сразу вооружилась тряпками и щеткой — начала наводить порядок.

Юрик и Верочка бросились к матери:

— Где папа? Почему нет папы? Ну, мама, скажи же!

— Скоро увидите папу, теперь все равно скоро! Снова повеселевшая, Мария Михайловна энергично принялась помогать Катерине.

Прямая и широкая трехкилометровая полоса тянулась от завода, спрятавшегося в подмосковном лесу, до самого аэродрома. На последнем участке тарахтели трактора, они таскали тяжелые катки, утюжившие дымящийся бетон.

— Доведем в срок, не задержим испытание машины, — докладывал пожилой саперный капитан директору завода и Кирееву, осматривавшим стройку. — Через две недели можете рулить на взлет… А дорожка-то какова — прямо зеркало!

Дорога действительно получилась хорошей. Скоро тягачи потянут по ней на взлетное поле огромный воздушный корабль «К-2».

«Скоро ли? — думал Николай Николаевич, шагая рядом с директором. — Дорога почти готова, а самолет? Моторы еще не получены. Вдруг задержка?..»

Когда директор завода и Киреев были уже на полпути к заводу, мчавшаяся навстречу им машина заскрежетала тормозами и остановилась. Из кабины выскочила девушка, секретарь заводоуправления.

— Я за вами, за вами! — прокричала она на бегу, — замнаркома Петр Владимирович приехал!

— Так зачем же пороть такую горячку? Эх, и беспокойный у вас характер, Вера! — укоризненно покачал головой директор.

Заместителя народного комиссара авиационной промышленности они нашли в сборочном цеху. Рядом с ним стояли Родченко и известный конструктор планеров Алехин.

— Целой бригадой к вам прибыли, — сказал Петр Владимирович, приветствуя Киреева. — Показывайте, что построили!

Николая Николаевича обрадовал приезд замнаркома, которого он знал еще со времен гражданской войны. Не раз с помощью Петра Владимировича удавалось решать трудные вопросы.

«Как хорошо, что и Андрея привез! — подумал Киреев, — все о моторах выясним».

Николай Николаевич и Андрей давно не виделись. Родченко буквально не выходил из цехов моторостроительного завода. В последнее же время, судя по редким письмам, Андрей был в длительной командировке на заводе, где испытывался советский реактивный самолет.

— Ну, пропавшая душа, наконец-то ты появился. Рад, очень рад тебя видеть, — Киреев обнял Андрея за плечи.

В цехе неумолчно стрекотали пневматические молотки. Заканчивалась сборка огромного цельнометаллического самолета. Бригада подвешивала к массивному центроплану гигантские крылья. Большая группа рабочих еще собирала хвостовое оперение, а электрики уже устанавливали в пилотской кабине приборы. В огромном цехе стало тесно, так велика была машина.

«К-2», окруженный лестницами и монтажными площадками, для непосвященного мало еще походил на мощный воздушный корабль, но человек опытный уже различал не совсем обычные контуры огромной стальной птицы. Это была двухфюзеляжная лодка, присоединенная к центроплану и размашистому крылу. В передней части должны были разместиться шесть дизельмоторов.

Самолет был трехэтажный, разделенный на отсеки для груза. В верхнем этаже внутри центроплана находились помещения для экипажа и пассажиров и «святая святых» воздушного корабля — пульт управления. Туда-то и пробрались, не без труда, гости. Конструктор показывал им многочисленные приборы:

— Вот движущаяся диаграмма, отражающая работу дизелей. На этом зрительном индикаторе будет указываться местонахождение самолета… Часы покажут разное время — московское, пункта назначения и в точке нахождения машины. А это…

Когда закончили осмотр самолета, все прошли в кабинет директора. Разговор зашел о военных действиях. Вести с фронтов приходили одна лучше другой, родная земля очищалась от захватчиков.

— Наша авиация, — говорил Петр Владимирович, — добилась уже полного господства в воздухе. О Покрышкине слышали? Когда он вылетает, гитлеровцы передают в эфир: «Ахтунг, ахтунг, Покрышкин!», и все их прославленные ассы удирают без оглядки. Стали мы, наконец, хозяевами в своем небе! А теперь вот скоро и реактивные истребители появятся у нас.

— Как прошли их испытания? — спросил Киреев.

— Пока не все еще идет гладко, но уже ясно — в авиации наступает новый век — реактивный. Не исключена возможность, что все винтомоторные самолеты сойдут со сцены.

— Так ли? — недоверчиво переспросил Николай Николаевич.

— Рано еще, конечно, выносить приговор, но несомненно, что реактивные моторы окажут влияние на винтовые, вот и Андрей Павлович кое-что уже придумал.

Киреев насторожился: «Вот в чем, значит, дело!»

— Неплохо, совсем неплохо придумал Андрей Павлович, — продолжал заместитель наркома, — он внес ценное дополнение к своей конструкции дизельного двигателя… Моторы по существу остаются теми же, но все тепло, которое выделяет мотор во время работы, собирается в специальную трубу и используется для увеличения мощности двигателя.