В ответной депеше приказав нашим парням любыми способами, вплоть до крайних, не допускать нанесения почтенному Гонсало ни малейшего вреда, включая финансовый, я распорядился с утра поднимать якорь. Ничего страшного, перед дальней дорогой всегда полезно немного размяться.

Сэр Уильям Темпл отодвинул объемистую тетрадь, куда он записывал все, что узнавали и докладывали его помощники. Да, Джонатан, конечно, молодец. Впрочем, сэр Уильям никогда и не сомневался в способностях дальнего родственника, своего бывшего секретаря, которого он пригласил в это неожиданное путешествие на Филиппины. Надо сказать, Джонатану приглашение показалось очень своевременным, а то ведь обстоятельства сложились так, что иначе ему пришлось бы принять не только сан, но и приход, к каковой перспективе он относился без всякого восторга. Ну а тут он, конечно, оказался на своем месте: второй помощник Темпла, Джобс, при всей своей старательности не умел расположить к себе людей, что сказывалось на количестве и качестве добываемых им сведений. Сам же сэр Уильям в силу возраста и связанного с ним не очень крепкого здоровья в основном сидел дома, иногда выходя погулять во внутренний дворик особняка, в котором раньше жил каноник, спровоцировавший конфликт с австралийцами. И заплативший за это своей жизнью да плюс утянувший с собой на дно почти полторы сотни испанских моряков.

~~~

В это время дон Себастьян де Вальдоро опустил подзорную трубу, в которую он наблюдал за появившимся над портом орлом. Все правильно, это орел австралийцев, только в этот раз он кружит на очень большой высоте. Наверное, скоро будут гости. Но он, кажется, улетает?

Комендант опять взял трубу и начал внимательно оглядывать горизонт в той стороне, куда удалялась огромная птица. И вскоре обнаружил верхушки мачт приближающегося корабля.

Через полчаса дон Себастьян был совершенно уверен в двух вещах. Первое — корабль австралийский. Второе — это не «Победа», хотя тоже двухмачтовая шхуна. Но сегодняшний гость заметно крупнее кораблика, на котором до сих пор их посещал дон Алекс. И, кстати, он приближается очень быстро.

Дон Себастьян услышал торопливые шаги и обернулся. Точно, к нему спешит этот пронырливый англичанин, Свифт. Уж не из-за них ли австралийцы устроили внеплановый визит? Ведь Гонсало сказал, что его помощники отправили попугая с вестью на следующий день после прибытия англичан.

— Рад вас видеть, уважаемый дон де Вальдоро, — поклонился подошедший англичанин, — и неужели это тот самый австралийский корабль?

— Здравствуйте, Джонатан. Да, это австралиец, флаг виден уже хорошо, но не тот самый. Он заметно крупнее, и у него как минимум восемь пушек. Кроме того, он идет очень быстро — «Победа» никогда не демонстрировала нам такой скорости. Никак не меньше двадцати узлов.

— Невероятно, — только и смог сказать пораженный Свифт. За год, прошедший с момента отбытия из Англии, он приобрел определенные знания в морском деле и поэтому смог оценить цифру, названную комендантом. — Ведь с такой скоростью не может идти ни один корабль!

— Получается, что этот может. Кроме того, вовсе не факт, что он сейчас развивает максимальную скорость. Или что это самый быстроходный корабль австралийского флота. Я к тому, что при встрече с этими людьми надо быть готовым к невозможному.

Через сорок минут гость уже заходил в порт. Убрал паруса, без них неторопливо подошел к тому месту, где раньше останавливалась «Победа», и бросил якорь. Вскоре от него отделились четыре низких зеленых лодки и быстро поплыли к берегу.

Свифт во все глаза смотрел на первым выбравшегося из лодки австралийца. Скорее всего, это и был сам герцог.

Довольно высокий, ростом чуть больше шести футов, мужчина европейской внешности, на вид ему чуть за тридцать. Небольшая борода-эспаньолка, волосы каштановые, парика не носит. Одет в синий костюм какого-то непонятного фасона, но, несомненно, очень удобный и качественно сшитый. На голове шляпа из того же материала. Орденов и украшений нет, шпаги тоже, но из небольшой кобуры на ремне выглядывает рукоятка пистолета. Его спутники ниже, худощавей и, скорее всего, не европейцы. Почти все вооружены барабанными ружьями, похожими на то, что есть у купца Гонсало, но у двоих какие-то другие, покороче и с торчащими из-под ствола вниз изогнутыми рыжими пеналами.

Тем временем прибывший сердечно поздоровался с комендантом и обратил свой взор на англичанина, явно предлагая представиться.

— Джонатан Свифт, старший секретарь сэра Уильяма Темпла, прибывшего на Филиппины с дипломатическим визитом.

— Алекс Романцефф, герцог, адмирал Австралийского флота.

Тут герцог слегка запнулся. У Свифта сложилось мнение, что тот сначала собрался было представиться полным титулом, а потом почему-то передумал. Интересно, что это может значить? Возможно, потом, когда удастся познакомиться с правилами австралийского этикета…

Англичанин был прав в том смысле, что герцог действительно собирался назвать свое полное имя, которым он в первый визит представлялся дону Себастьяну. Однако сразу вспомнить его он не смог и поэтому ограничился фамилией.

— Счастлив знакомству, — поклонился Джонатан. — Сэр Уильям был бы рад видеть вас своим гостем, но нас уже осведомили об инструкциях, данных вашей светлости императором.

— В этот визит они не действуют, — улыбнулся герцог. — Корабль достаточно велик для того, чтобы можно было взять с собой достойную охрану. Так что его величество отменил свой запрет. Я как раз собирался посмотреть город, а то до сих пор как-то не получалось, но, если сэр Уильям оказывает мне честь своим приглашением, буду рад принять его прямо сейчас, не откладывая.

Дон Себастьян с интересом глядел на англичанина — ну-ка, и как он теперь будет выкручиваться? Но, оказывается, такой вариант не стал для Свифта неожиданным. К нему вдруг подбежал какой-то пацан, Свифт сказал ему несколько слов, и тот со всех ног помчался вверх, где в трети лиги от порта на холме стояли церковь и дом покойного каноника. Сам же англичанин ответил, что он рад, его патрон тоже будет рад, и поэтому он, Свифт, с удовольствием проводит дорогих гостей.

Герцог кивнул, сказал несколько слов коменданту, отчего тот буквально расцвел и тут же заявил, что, к величайшему сожалению, неотложные служебные дела требуют его присутствия…