– Этого не объяснишь в двух словах. – После небольшой паузы тихо ответила она.

Мои пальцы мяли сигарету.

– Помнишь, я рассказывал тебе о необычных видениях, которые начались в момент изготовления Nebelа?

– Помню. Но ты ведь счел их бредом. – Не спуская с меня встревоженного взгляда, напомнила Лана.

– Да. – Я согласно кивнул и добавил: – Возможно, я был не прав…

– Возможно?!.. – Теперь в глазах Ланы читалась явная тревога. – Что случилось, Андрей? Ты ведешь себя… странно.

– Я видел сон. Очень детальный, отчетливый сон, больше похожий на явь. – Собравшись с мыслями, ответил я. – И мне кажется, я нашел ему частичное подтверждение. Вот только поверить, да и осмыслить случившееся не могу…

– Так. – Она села напротив. – Расскажи мне, что ты видел?

…

Мой рассказ длился недолго.

Подробно описав события, привидевшиеся во сне, я перешел к предпринятым действиям.

– Понимаешь, чувство, возникшее у меня… – Я поднял взгляд на Лану и осекся.

В ее глазах стояли слезы, затуманенный взор казался бездонным, направленным не на какой-то конкретный предмет, а вглубь себя…

Я умолк на полуслове.

– Лана, ты что?

Ее подбородок предательски дрогнул.

– Ты видел Самуэля… Извини… – Она встала, и, как мне показалось резким, раздраженным движением смахнула слезы, дрожавшие на ресницах, будто разозлилась на внезапное проявление собственной слабости.

– Милая, успокойся.

– Я спокойна. Сейчас все пройдет.

– Почему тебя так задел рассказ? При чем здесь Самуэль? Он лишь плод моего воображения…

– Ты ошибаешься. – Лана уже вполне владела собой, вот только ее голос вдруг стал холодным и незнакомым.

– В чем я ошибаюсь?

– Самуэль не плод твоего воображения.

– А кто он?

– Андрей ты действительно хочешь услышать… – она не решилась произнести слово «правду», справедливо опасаясь моей, мягко говоря, неадекватной реакции.

– Да хочу. Мне непонятно почему ты плачешь?!..

Лана пристально посмотрела на меня и произнесла:

– Я могу тебе все рассказать. Но у нас с тобой будет только одна попытка к взаимопониманию. – Я слушал ее, удивляясь голосу, твердому, с нотками непонятной властности, и в то же время полному горечи.

– Милая, ты не можешь знать Самуэля. – Я вдруг ясно ощутил всю глубину иррациональности возникшей ситуации. Мы что на полном серьезе делили мой глюк?!

– Могу. – Тихо, но твердо произнесла Лана, по прежнему глядя мне в глаза. – Я помню его, Андрюша. Он мой брат. Вернее… он когда-то был моим братом. 

– Милая, такого не может быть. Ты это придумала сейчас?

Секундой позже я понял, что задел ее, задел больно…

Мучительный взгляд, полный горечи и безысходности, ожег меня.

Ее голос дрогнул, но Лана все-таки сумела совладать с чувствами:

– Андрей если ты настроен критично, нам лучше прекратить разговор. Раз и навсегда. Пусть все остается на своих местах.

– Нет.

Я знаю себя. Зерно сомнения уже упало и непременно даст богатые всходы. Я буду тщетно думать об одном и том же, не находя разумных ответов.

– Почему ты решила, что знаешь Самуэля?

– Это не моя память. – Решившись, ответила Лана. – Его помнит Вильгельмина, младшая сестра Самуэля, чьи воспоминания живут во мне…

Ей с трудом дались последние слова, а меня будто ударило током.

Вильгельмина!..

Откуда Лана знает это имя? Я ни разу не обмолвился о нем!..

Мой собственный голос показался в ту секунду чужим, долетающим издалека:

– Ты отождествляешь себя с Вильгельминой?!..

– Не совсем. – Лана напротив, немного успокоилась. – Когда я стала заниматься эзотерикой, во мне проснулись воспоминания. Сначала я считала их простыми видениями, снами, но потом поняла, что это не так. Память Вильгельмины таилась в моем подсознании, пока что-то не выпустило ее…

В моей голове крутилась в тот момент единственная мысль:

Два человека не могут сойти с ума одновременно. Мы не могли ПРИДУМАТЬ одно и тоже!..

– Милая… – Я накрыл ее руку своей ладонью. – Ты должна мне все рассказать. Клянусь, я отнесусь к этому серьезно.